За четыре года своего существования турнир Chennai Grand Masters показал, что недостатка в элитных игроках, приезжающих на это мероприятие, нет, но, по словам Шрикара, никто не сравнится с Карлсеном.
«Я думаю, что год, когда Магнус приедет и сыграет на турнире Chennai Grandmasters, станет для нас годом, когда мы, в некотором смысле, сделаем шаг к тому, чего хотим достичь».
"Расшифровка" того, что в сообщении выше, не такая уж радужная, прямо скажем.
В связи с этим Шрикар также добавил, что они готовы пойти на некоторые уступки в отношении формата турнира или контроля времени, если это потребуется для того, чтобы пригласить Карлсена сюда.
«Возможно, нам стоит подумать о введении нового контроля времени. 45 минут (+30 секунд, что ФИДЕ называет быстрой классикой) — мы рассматриваем этот вариант, потому что он делает партию короче, интереснее, позволяет добиться лучших результатов и тому подобное», — говорит Шрикар.
Далее приводится мнение Ниманна, замечательное краткой и точной формулировочкой цели (выделил я):
Американский гроссмейстер Ханс Ниманн также согласен с этим, утверждая, что шахматам необходимо избавиться от неприязни к чистоте классического формата (to shed its aversion to the purity of the classical format) и перейти к ориентированному на результат виду спорта, в котором не так много ничьих. В Norway Chess ничьих нет, потому что для определения победителя в каждой ничьей используются партии-армагеддоны. Ниманн говорит, что к этому должен стремиться каждый турнир, включая будущий турнир в Ченнаи.
Ну и последнее: озвучивается идея объединения Chennai Grand Masters с другими популярными турнирами под эгидой Total Chess Championship.
Почитатель: "Расшифровка" того, что в сообщении выше, не такая уж радужная, прямо скажем.
В связи с этим Шрикар также добавил, что они готовы пойти на некоторые уступки в отношении формата турнира или контроля времени, если это потребуется для того, чтобы пригласить Карлсена сюда.
«Возможно, нам стоит подумать о введении нового контроля времени. 45 минут (+30 секунд, что ФИДЕ называет быстрой классикой) — мы рассматриваем этот вариант, потому что он делает партию короче, интереснее, позволяет добиться лучших результатов и тому подобное», — говорит Шрикар.
Лукавит г-н Шрикар.
Кому интереснее, и кому позволяет добиться лучших результатов? Игрокам, зрителям или организаторам?
__________________________
Полюбите нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит.
За четыре года своего существования турнир Chennai Grand Masters показал, что недостатка в элитных игроках, приезжающих на это мероприятие, нет, но, по словам Шрикара, никто не сравнится с Карлсеном.
«Я думаю, что год, когда Магнус приедет и сыграет на турнире Chennai Grandmasters, станет для нас годом, когда мы, в некотором смысле, сделаем шаг к тому, чего хотим достичь».
То, что чемпион мира и национальный номер один рейтинга вместе у себя не просто на родине, а в своем городе не могут вместе вызвать интерес, сравнимый с полуотставным экс-чемпионом показывает несостоятельность современных шахмат, как бизнес-модели.
__________________________
Полюбите нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит.
Billy Bоnes: Нужно уточнить терминологию
На уровне 2400+ эндшпиль более-менее понимают
На уровне 1900- эндшпиль не понимают
В промежутке между 1900 и 2400 в эндшпиле недоумевают
Поэтому правильно будет:"Эригайси не понимает эндшпиль на уровне 1750"
romm: То, что чемпион мира и национальный номер один рейтинга вместе у себя не просто на родине, а в своем городе не могут вместе вызвать интерес, сравнимый с полуотставным экс-чемпионом показывает несостоятельность современных шахмат, как бизнес-модели.
Зато легко ложится на язычески-ориентированное моделирование.
Спартак в жизни не набрал бы во всей своей Фракии столько болельщиков, сколько у него нашлось в Риме.
— Меня удивило, насколько неамбициозным оказался его выбор дебюта.
Честно говоря, это было забавно. Я видел этот вариант, видел всё продолжение, но, кажется, просто не мог поверить, что мне могут преподнести такой нелепый подарок.
Очень редко удаётся выиграть дебютную дуэль у чемпиона мира, поэтому, возможно, мне стоило быть более оптимистичным.
Это действительно был очень странный подарок.
— Была ли какая-то партия, которая особенно проверила ваши игровые качества?
— Вообще турнир проверил самые разные стороны моей игры. Но партия, которую я проиграл Арджуну, была невероятно сложной. Она ярко показала его сильные стороны и мои слабости. При этом у меня было множество выигрышных возможностей.
Против Нихала я вообще стоял полностью на выигрыш. У меня было подавляющее преимущество.
Начало турнира сложилось не так, как мне хотелось, затем Арджун выиграл очень красивую партию. После этого у меня практически не было шансов. Состав здесь настолько сильный, что выигрывать партии очень тяжело.
— Мы видели, что происходит с игроками после того, как они становятся чемпионами мира: меняется форма, уверенность, возрастает давление. Вы не раз говорили, что хотите стать первым после Бобби Фишера американским чемпионом мира. С точки зрения игрока, стоит ли вообще к этому стремиться? Мы ведь видели, через что прошли два последних чемпиона.
— Это вполне разумный вопрос. Я не говорю, что оно того не стоит.
Главная причина, по которой Дин Лижэнь и Гукеш после завоевания титула выступали не лучшим образом, заключается в том, что, прежде всего, они никогда не были сильнейшими шахматистами мира.
Даже близко.
У Гукеша был удачный отрезок результатов — возможно, начиная с Олимпиады, где он играл на уровне лучших или почти лучших.
А вот Дин задолго до борьбы за мировую корону уже был игроком первой тройки мира, а возможно, и вторым шахматистом планеты.
То есть у него была гораздо более стабильная и продолжительная карьера на самом высоком уровне.
Проблема цикла чемпионата мира заключается в том, что он очень сильно зависит от случайностей.
Я не хочу говорить слово «случайный», потому что его легко неправильно понять.
Но система турнира претендентов в целом недостаточно справедлива.
Слишком многое определяется по очень маленькой выборке партий. Поэтому совершенно естественно, что иногда побеждают игроки, которые объективно не являются сильнейшими в мире. Просто объём сыгранных партий слишком мал.
Турнир претендентов — это всего 14 партий, а выиграть нужно восемь соперников.
При таком формате, каким он является сейчас, независимо от вашей силы, разрыв в классе между сильнейшими шахматистами минимален.
На высшем уровне невозможно быть на голову сильнее соперника, потому что огромную роль играет дебютная подготовка.
Поэтому если различия между элитными игроками столь малы, а объём партий столь невелик, то итог неизбежно становится более случайным — даже более случайным, чем в нокаут-системе.
Дин вообще попал в матч за звание чемпиона мира, даже не выиграв турнир претендентов, а заняв второе место.
По крайней мере сейчас система начинает меняться.
То, что Гукеш или Дин переживают спад, не является чем-то удивительным. В любом виде спорта бывают взлёты и падения. Но они никогда не были безоговорочно сильнейшими игроками мира, поэтому это не такой уж большой сюрприз.
— Считаете ли вы, что Синдаров — достойный претендент?
— Нет смысла рассуждать о том, кто достоин, а кто нет.
Любой сильнейший шахматист, который выиграл турнир претендентов, заслуживает этого права.
Если он выиграл турнир претендентов, то почему он не достоин?
Но я считаю, что сам цикл чемпионата мира не должен продолжаться два года.
Это слишком долго.
По крайней мере последние изменения — когда появились два места через Total Chess Tour и ещё два места через цикл FIDE Circuit — делают систему значительно более справедливой.
Появляется гораздо более крупная выборка результатов.
Например, в предыдущем цикле был Ниджат Абасов, который выиграл Кубок мира и квалифицировался в турнир претендентов 2024 года.
Но такой игрок никогда бы не прошёл через FIDE Circuit.
Потому что там необходимо долгое время демонстрировать стабильно высокий уровень.
Игрок вроде Абасова или, возможно, Любона мог попасть благодаря одному выдающемуся результату.
Проблема прежней системы в том, что есть Grand Swiss — обычная швейцарка, где достаточно попасть в первую двойку.
Например, я боролся за первое место до последнего тура.
Одной из причин, почему мне нужно было обязательно выигрывать чёрными, был тай-брейк.
У троих игроков рейтинг был практически одинаковым — 2666.
У меня было 2666,4.
Если бы стало 2666,5, то по дополнительным показателям я оказался бы выше двух соперников, и тогда, возможно, мне хватило бы даже ничьей.
Все подобные вещи в значительной степени случайны.
Конечно, определённый контроль у игрока есть.
Но проблема современной классики заключается в том, что дебюты практически полностью подчинили себе игру.
Разница в классе между сильнейшими шахматистами слишком мала по сравнению с большинством других видов спорта.
— Для вас лично этот турнир — это подготовка к Олимпиаде или он имеет какое-то другое значение?
— До Олимпиады ещё два месяца.
Всегда приятно играть в классические шахматы.
Таких возможностей не так много, если не участвуешь постоянно в индивидуальных турнирах.
Главная ценность подобных соревнований сейчас — это возможность набрать очки FIDE Circuit и квалифицироваться дальше.
— Как вы оцениваете формат Total Chess World Championship? Достаточно ли он демократичен?
— На мой взгляд, это самый демократичный формат из всех существующих.
Я считаю его лучшим.
Если бы ФИДЕ проводила все чемпионаты мира именно по формату Total Chess World Championship, но вместо трёх турниров в год организовывала десять или двенадцать, это была бы самая справедливая система.
Лично я не получаю большого удовольствия от классических шахмат.
Мне нравится сама игра, нравится побеждать, нравится результат.
Но всё, что окружает классические шахматы, удовольствия не приносит.
Турниры невероятно длинные.
В день играется всего одна партия.
Иногда всё заканчивается быстрой ничьей.
Иногда играешь чёрными...
И это совершенно не сравнимо с рапидом и блицем.
Там по-прежнему есть азарт, эмоции и настоящее удовольствие.
Даже когда я выигрывал турниры или показывал хорошие результаты, моё отношение к классическим шахматам не менялось.
Я больше не испытываю к ним той страсти.
— Что вы думаете о формате этого турнира? Здесь после 40-го хода нет добавления времени. Такой контроль времени вам подходит?
— Безусловно, это шаг вперёд.
Но раньше у нас были матчи с контролем 60+30, по две партии в день.
Это определённо лучше, чем традиционные классические контроли времени.
Современные классические контроли выглядят довольно нелепо, поэтому нынешний формат — улучшение.
Но я считаю, что в каждой партии обязательно должен быть победитель.
Будь то через армагеддон или какой-либо другой решающий формат.
Если вы хотите, чтобы у игроков были амбиции и желание бороться, необходимо, чтобы каждая партия завершалась определённым результатом.
Можно играть две партии в день, можно проводить армагеддон, можно устраивать блиц-тай-брейк.
Но, на мой взгляд, в шахматах каждая партия должна выявлять победителя.
Иначе у многих игроков просто исчезает стимул рисковать и бороться за победу.
— Ханс, поздравляем с попаданием в олимпийскую сборную. Это будет ваша первая Олимпиада.
— Какие у вас мысли по поводу предстоящей Олимпиады? Как вы собираетесь готовиться, представляя свою страну?
— Уже несколько лет у меня рейтинг достаточно высокий. Во многих сборных, возможно, кроме Индии, я бы вообще не попал в олимпийскую команду. Поэтому очень приятно наконец войти в состав сборной США как игрок, который родился и вырос в Америке. Для нас это довольно редкое явление.
Надеюсь, что смогу привнести в команду ещё больше патриотизма и вдохновить своих товарищей быть ещё более преданными своей стране.
— Есть ли какая-то команда, против которой вам особенно хотелось бы сыграть?
— Думаю, главным соперником остаётся Индия, хотя в последнее время индийские шахматисты выступают не лучшим образом.
Конечно, это очень сильная команда. Но играя дома, они будут чувствовать ещё большую уверенность благодаря тем наградам, которые их ожидают.
Не знаю, получит ли американская команда квартиру и автомобиль за победу. В Америке это было бы гораздо дороже.
— Ведь индийским игрокам обещают автомобиль, квартиру и денежные премии.
— Да.
— Может быть, премьер-министр лично придёт вручать ключи от квартиры?
— Такое тоже может случиться. Никогда не знаешь.
— Возвращаясь к вашему предложению отказаться от ничьих. Это ведь меняет саму природу шахмат. Классические шахматы по своей сути предполагают больше ничьих, чем результативных партий. Как вы думаете, шахматный мир готов принять столь серьёзные изменения?
— Если посмотреть на индивидуальные виды спорта, то лучшим сравнением для шахмат, на мой взгляд, является теннис.
Лучшего примера просто нет.
Оба вида спорта индивидуальные. Причём теннис — это не только физический, но и интеллектуальный вид спорта.
Есть дисциплины, где всё строится в основном на грубой физической силе, а теннис во многом основан на стратегии.
Во всех индивидуальных видах спорта существует единый основной формат соревнований.
Да, в теннисе есть UTS — альтернативный формат. Но все турниры ATP и турниры «Большого шлема» проводятся по системе плей-офф, с матчами до двух или трёх сетов.
А шахматам, особенно на высшем уровне, тоже нужен единый формат.
Это важно и с точки зрения справедливости, и с точки зрения привлекательности продукта для зрителей.
Кроме того, гораздо интереснее, когда в каждой партии есть победитель.
Очень многие продолжают цепляться за идею классических шахмат.
Но если шахматы будут настолько привязаны к представлению о «чистоте» классических шахмат, то со временем этот вид спорта просто останется позади, пока мир и другие виды спорта будут развиваться.
Я просто не вижу долгосрочного будущего у классических шахмат в их нынешнем виде.
— Вам вообще нравится система плей-офф?
— Для индивидуальных видов спорта, на мой взгляд, это лучший формат.
И самый справедливый.
В турнирах претендентов раньше существовали проблемы, связанные с возможными договорённостями между советскими игроками — именно на это жаловался Фишер.
Даже на межзональных турнирах советские шахматисты могли сделать ничью или проиграть нужному человеку, чтобы помочь своему соотечественнику.
В системе плей-офф всё зависит только от самого игрока.
А в турнире претендентов может получиться так, что вы выигрываете последнюю партию у шахматиста, который занимает последнее место, и благодаря этому становитесь победителем всего турнира.
Мне кажется, это неправильно.
Не случайно в теннисе используется именно такая система.
— Ваше отношение к классическим шахматам во многом совпадает с мнением Магнуса Карлсена. Вас это удивляет?
— Думаю, любой шахматист, который честен перед собой и реально оценивает собственные ощущения от игры, придерживается примерно такой же точки зрения.
Конечно, если вас постоянно приглашают в самые престижные классические турниры...
Например, такой игрок, как Хикару, может позволить себе играть совсем немного турниров в год благодаря своему высокому рейтингу.
Но я считаю, что большинство сильнейших шахматистов думают так же.
Просто далеко не все готовы открыто об этом говорить.
— Что вы думаете о новом формате Кубка мира?
— По крайней мере это шаг вперёд.
Месячный турнир — это просто абсурд.
Когда я играл на Кубке мира в Гоа, я очень сильно заболел.
За четыре дня я потерял около пяти килограммов.
Поэтому, если честно, я был очень рад, когда вылетел, потому что мне больше не пришлось там оставаться.
Если бы я продержался ещё две недели и только потом выбыл, не уверен, что вообще это выдержал бы.
Мне было действительно очень плохо.
Но новый формат определённо лучше.
Если бы мне предложили идеальную систему, я бы сделал так, чтобы каждый матч завершался в течение одного дня.
Например, две партии с контролем 45+30, а затем, при необходимости, тай-брейк.
Кроме того, мне кажется странным представление о том, что шахматисты способны играть только одну партию в день.
Наоборот, мы должны проверять пределы своих физических и психологических возможностей.
Побеждать должен тот, у кого больше энергии, выносливости и концентрации.
Сейчас же всё выглядит так: вы пять часов готовитесь, а первые двадцать пять ходов просто воспроизводите домашний анализ.
Это скорее репетиция, чем настоящая игра.
На мой взгляд, Freestyle Chess — вообще лучший шахматный формат.
Я считаю, что это просто более качественная версия шахмат.
Хотя до этого ещё предстоит пройти долгий путь.
— Вы упомянули, что заболели во время Кубка мира в Гоа. Что именно произошло?
— Это была обычная аллергия.
Она никак не была связана с продолжительностью турнира.
Я пробыл там всего пять дней.
За эти пять дней всё и случилось.
— То есть это было не пищевое отравление?
— Нет. У меня просто началось сильное кровотечение из носа — я буквально чихал кровью.
— Игроки вашего поколения выросли на изучении классических партий и работе с тренерами. Сейчас, когда есть Stockfish, нужно ли вообще изучать классику?
— Это вопрос личных предпочтений.
— Если бы вы тренировали детей, что бы вы им посоветовали?
— Думаю, детям нужно заниматься тем в шахматах, что им действительно нравится.
Они должны уделять время тому, что вызывает у них настоящий интерес.
Конечно, на самом высоком уровне приходится делать и то, что не всегда доставляет удовольствие.
Это часть профессионального спорта.
Но когда ты ребёнок, когда только растёшь как шахматист, нужно заниматься тем, что тебе по-настоящему интересно.
Если слишком сильно давить на детей, они очень легко могут перегореть.
— Немного сменю тему. Впереди матч за звание чемпиона мира в нынешнем формате. Как вы оцениваете шансы действующего чемпиона защитить титул? Или всё же преимущество у Синдарова?
— В матче очень трудно что-либо предсказывать.
Мне кажется, всё будет зависеть от начала поединка.
Психологическое состояние Гукеша сейчас наверняка испытывает серьёзное давление.
Это не может не сказываться на его уверенности.
Поэтому если он хорошо начнёт матч, сумеет вернуть себе уверенность и захватить инициативу, то вполне способен снова показать свою лучшую игру.
Но если старт окажется неудачным, это лишь напомнит ему обо всех последних плохих результатах.
Разумеется, нельзя утверждать, что его нынешние неудачные выступления вообще ничего не значат. Они являются определённым показателем.
— Но в одном матче, состоящем из 14 партий, может случиться всё что угодно.
— Именно так.
— Возвращаясь к Гукешу. Не было ли у вас желания сегодня победить его и опустить ниже отметки 2700?
— Нет, мне совершенно всё равно.
Моя работа — выигрывать шахматные партии.
Не имеет значения, кто сидит напротив. Я отношусь ко всем одинаково.
— Вы довольны новыми критериями отбора в турнир претендентов? Рейтинговые места ведь были отменены.
— Да, это огромное улучшение.
Рейтинговой квотой в своё время воспользовались Дин Лижэнь, Алиреза Фирузджа и Хикару.
— Один раз или два?
— Один.
У каждого из них была своя интересная лазейка.
Дин играл серию матчей в Китае против своих соотечественников.
Алиреза организовал серию матчей против гораздо менее сильных соперников.
Хикару тоже продемонстрировал определённую степень… скажем так, готовности воспользоваться системой.
Поэтому отмена рейтинговой квоты — очень правильное решение.
Мне кажется, ФИДЕ движется в правильном направлении.
— Позволю себе напомнить, что у вас был очень тяжёлый период в карьере. Вас не приглашали в сильнейшие турниры. Вы играли буквально во всех открытых соревнованиях, которые могли найти — возможно, по 100–150 классических партий за год. Затем вы вернулись в мировую элиту, снова вошли в топ-15 и теперь снова играете в супертурнирах. Гукеш сейчас тоже переживает непростой период, хотя ситуация, конечно, другая. Что бы вы ему посоветовали, если бы могли дать профессиональный совет?
— В шахматах всё очень сложно.
Когда дела идут плохо, окружающие могут пытаться объяснить, почему это происходит.
Но никто не находится у вас в голове.
Даже самый лучший тренер.
Если только между вами нет какой-то почти мистической связи, позволяющей буквально читать мысли друг друга.
Даже лучший тренер не способен до конца понять, что происходит внутри игрока.
Поэтому периоды спада настолько тяжело переживаются.
Когда всё складывается плохо, человек чувствует себя очень одиноким.
Кажется, что только ты сам понимаешь, почему всё пошло не так.
В шахматах всё совсем иначе, чем во многих других видах спорта.
Во многих дисциплинах можно посмотреть запись и сказать:
«Вот здесь была плохая физическая форма.»
«Вот здесь была неправильная позиция.»
В шахматах всё происходит в голове.
Это настолько абстрактный вид спорта, что определить точную причину кризиса чрезвычайно трудно.
Кто-то может изменить питание.
Не знаю.
Но, по-моему, в первую очередь всё упирается в психологический настрой.
У Гукеша есть абсолютно всё необходимое.
Например, он отказался от участия в Grand Chess Tour.
Я бы так не поступил.
Мне кажется, это было неправильное решение.
Если ты чемпион мира, не стоит пропускать главный элитный тур.
Конечно, каждый сам решает, считает ли он своим долгом играть в сильнейших турнирах в статусе чемпиона мира.
Это личный выбор.
Но если смотреть исключительно с точки зрения подготовки, то играть необходимо.
Впереди матч за мировую корону.
Лучшая подготовка — это партии против сильнейших шахматистов мира.
Поэтому лично я бы не стал отказываться.
А в остальном...
Пусть просто расслабится.
Уверен, его команда и без меня даёт ему множество советов.
— Ханс, какие впечатления у вас остались после приезда в Индию, особенно в Ченнай?
— Что именно вы имеете в виду?
— Мы видели, как много болельщиков подходят к вам за фотографиями и автографами.
— Вообще-то я ни разу не выходил из гостиницы.
Но да, поклонников здесь действительно много.
И это всегда приятно.
Когда я играл в Калькутте, болельщиков тоже было огромное количество.
Наверное, и здесь они есть.
Просто я их почти не видел, потому что мы всё время находимся в гостинице.
Так что при желании можно их избегать.
Но в целом страсть Индии к шахматам просто великолепна.
И поддержка шахмат здесь тоже впечатляет.
Каждый раз, когда индийский шахматист выигрывает крупный турнир, государство практически исполняет все его желания.
— Правда, квартиру пока не дают.
— Хотя за размер этих призовых в некоторых районах Индии квартиру вполне можно купить.
— Что вы можете сказать о внесудебном урегулировании конфликта с Магнусом Карлсеном? Считаете ли вы себя в моральном смысле пострадавшей стороной?
— Без комментариев.
— Возвращаясь к теме психического здоровья в шахматах. Как вы считаете, сами шахматисты достаточно серьёзно относятся к этой проблеме? Или системе в целом следует уделять психическому здоровью больше внимания?
— Шахматы — это лишь часть жизни.
Каждый человек должен справляться со стрессом так, как считает нужным.
Но давление — это часть нашей профессии.
— В последнее время вы очень успешно играете в рапид и блиц. Впереди Esports World Cup. Чего вы ждёте от этого турнира?
— В прошлом году мне совсем немного не хватило, чтобы квалифицироваться.
Поэтому сейчас я действительно очень жду этот турнир.
У меня есть две с половиной недели на подготовку.
Это огромное событие.
Да, рейтинг там не обсчитывается.
Но призовые колоссальные.
Будет много сильнейших шахматистов мира.
К сожалению, даты пересекаются с Grand Chess Tour.
Но всё равно я очень жду этот турнир.
Не так уж часто выпадает возможность играть в шахматы на стадионе перед огромной аудиторией.
Турниры по Freestyle Chess вообще были настоящей мечтой.
К сожалению, их больше нет.
Но, по крайней мере, чемпионат мира по этому формату остаётся.
Вообще большинство подобных соревнований доставляют огромное удовольствие.
— Недавно вы выиграли турнир по рапиду и блицу в Польше. После этого ваша мотивация перед Esports World Cup стала ещё выше?
— Думаю, мои результаты в быстрых шахматах всегда были хорошими.
Например, на чемпионате мира по рапиду я занял четвёртое место, совсем немного уступив третье по дополнительным показателям.
Да, я выиграл турнир в Варшаве.
И, честно говоря, мог победить ещё более уверенно.
В целом считаю, что мои результаты в рапиде и блице очень хорошие.
Так что думаю, всё будет нормально.
— В чём разница между игрой в рапид и блиц за обычной доской и на двухмерной электронной доске?
— Даже когда играешь онлайн, можно включить трёхмерное отображение фигур.
Иногда я так и делаю во время тренировок, чтобы максимально приблизить ощущения к игре за настоящей доской.
Но при игре мышкой иначе распределяешь время.
Запас по времени ощущается немного по-другому.
За настоящей доской иногда кажется, что ты спокойно справишься с цейтнотом.
А потом внезапно понимаешь, что именно за доской гораздо легче полностью развалиться.
Но в целом разница не такая уж большая.
Хотя на Esports World Cup нет добавления времени после каждого хода.
Поэтому там гораздо важнее умение управлять временем, быстро воспринимать позицию и принимать решения.
— Я заметил, что вы единственный участник турнира, который приносит с собой собственные бутылки с водой. Это с чем-то связано?
— Просто я предпочитаю пить импортную воду.
— Какие главные цели вы ставите перед собой в этом году?
— Войти в первую десятку мирового рейтинга.
И выиграть чемпионат мира по рапиду или блицу.
В этом году впереди ещё много крупных турниров и возможностей.
— Если на Esports World Cup вы победите сильнейших игроков, планируете ли какое-нибудь эффектное празднование? Например, как в прошлом году, когда Пароди театрально бросил трость?
