«Исполнен долг, завещанный от Бога» (Ц) Андрей Евгеньевич Есипенко, так сложилось, что я родился в том же самом городе и в тоже день, только на 30 лет раньше ,чем Андрей.
Прежде ,чем постараться оценить выступление земляка на Пафосе, необходимо рассказать некоторые факты биографии Андрея( и не только его) до турнира. Самым известным шахматистом жившим в Новочеркасске долгие годы международные мастер С.Я. Жуховицкий, личность легендарная, о нем можно прочитать на нашем форуме. Первым тренером Есипенко был мой хороший товарищ и соперник по городским соревнованиям мм Алексей Корнюков, тренировал он Андрея около 3-х лет с 2009 года, считаю своим долгом на страницах нашего форума упомянуть человека практический неизвестного, имя которого не часто увы вспоминают даже в Новочеркасске, это кмс Александр Андреевич Малахов( шеф или шефуля, как ласково мы называли его между собой). Именно он был первым тренером Леши(Корнюкова), и по сути был для него отцом , мама воспитывала Алексея одна. К сожаление Александр Андреевич ушел из жизни в 1995 (55 лет) и не успел увидеть как его любимый ученик стал мастером а потом и ММ. Его энтузиазм и любовь к детям не знала границ, одно только то, что мы провинциальные перворазрядники ездили на сессии в школу Смыслова(!) дорого стоит (эту часть сообщения Алексей прочел и полностью со мной согласился).
Теперь непосредственно о гроссмейстере Есипенко. Прежде всего хочу сказать, что само участие Андрея в ТП считаю абсолютно закономерным и заслуженным. Он мог сыграть еще в Торонто два года назад, в обоих отборочных турнирах он был в шаге от квалификации, в КМ он в 14 в упорной борьбе( ничья в классику ,отыгрался в рапид и только в блице Маг оказался сильнее) уступил будущему победителю Карлсену, в БШ ситуация была еще более обидной, уверенно лидирую перед последним туром Андрей не смог сделать черными ничью с Анишем, для которого эта партия турнирного значения не имела. Нынешний цикл в БШ Андрей поделил 5-19 место набрав 7 очков ( не ахти конечно, но на полочка больше Синдарова), в КМ вообще только обидный зевок ладьи в партии с Вэй И лишил его права участия в финале, но несмотря на обидное поражение он собрался и уверенно в "основное время" 2-0 победил Якуббоева и отобрался в ТП. Вообще до определенного момента рост мастерства Есипенко шел поступательно, он сполна оправдал приглашение в Вейк 21 года, поделив в турнире 3-5 место ,став выше Карлсена и победив его (красиво) в личной встрече, в следующем году он сыграл там не так успешно( 50 процентов и дележ 6-8 места), но все же был в таблице выше Каруаны и Прагга, в этот период рейтинг Андрея был стабильно 2700+ и он входил в третий десяток рейтинга ФИДЕ( 24-26 место), что же произошло потом?
1. В июле 21 года на сборах заболел и трагический умер тренер Есипенко Юрий Дохоян, Андрей тоже тогда переболел ковидом. Время показало ,что равноценной замены этому специалисту, который в течении 10 лет работал с 13-м чемпионом мира, не нашлось.
2. С февраля 22 года Российские шахматисты ,Андрей в том числе были лишены возможности участвовать в крупных международных соревнованиях элитного уровня, Есипенко за это время не сыграл не в одном элитном круговике.
Вот с таким багажом он подошел к турниру претендентов. Сам турнир можно разбить на 4 неравные части:
1. Первые 27 ходов первого тура ,когда Есипенко уверенно переигрывал будущего победителя турнира.
2. До партии с Вэй И первого круга(8 тур) включительно , играл старательно ,боролся ,проиграл 2 партии белыми, причем партии были проиграны фактический в один (поспешно сделанный) ход, как собственно и партия с Джавохиром.
3. 8-12 тур играл боролся, но уже без "огонька" и не проигрывал.
4. В последних турах решил "поиграть в шахматы", но груз неудач сказался ,фактический партии проиграны заслужено ,соперники просто лучше играли в шахматы.
Мог ли Андрей сыграть в соревновании лучше? Безусловно, чем же можно было нивелировать отсутствие игровой практики на высшем уровне? Прежде всего отношением к турниру, по сути он так и не понял зачем приехал на Пафос, какие задачи перед собой ставить, играл от тура к туру без ясной цели, в отличии к примеру от Блюбаума. И еще во время всего турнира Андрей публиковал веселые видео ,проводил конкурсы и розыгрыши в своем телеграмм канале (чем вызвал иронию своего товарища Яна), что конечно категорический недопустимо в столь ответственном соревновании. Наверное есть и другие причины провала нашего гроссмейстера, о них он знает и будем надеться не опустит руки ,верю в то, что мой земляк еще сможет порадовать своих болельщиков на самом высшем уровне! Удачи Андрей!
Супертренер, который преобразил Явохира Синдарова, раскрывает свои секреты. Международный мастер Роман Видоняк
Роман, большое спасибо за это интервью и огромные поздравления с победой Джаокира. Прошло примерно два дня, ведь он выиграл турнир досрочно. Как вы в целом себя чувствуете?
Это был отличный турнир, отличный результат и большое достижение, но это уже в прошлом. Наступил новый день и новые задачи. Для зрителей это, конечно, огромный момент и грандиозный турнир для Джаокира.
Для нас же — два-три дня, и нужно снова начинать планирование, тренировки день за днём, неделя за неделей, месяц за месяцем — работать как профессионалы.
То есть ещё пара дней — возвращение в Ташкент, возможно, какие-то публичные мероприятия?
Да, и всё.
И всё?
Да. А потом — работа. У нас не так много времени, и дело не только в матче на первенство мира. Например, впереди Варшава — этап Grand Chess Tour, очень сильный турнир, где сыграет и Гукеш, и вообще все сильнейшие в мире — блиц и рапид. Через три дня после Варшавы — Бухарест, классический турнир Grand Chess Tour. Эти два турнира очень важные.
Знаете, сейчас вспомнил — тогда я не связал это — был этап Grand Chess Tour, который полностью доминировал Федосеев.
Да, в Варшаве, в прошлом году.
И вы тогда с ним работали?
Да, мы работали с Федосеевым много лет, больше трёх. Сейчас у него пауза по личным причинам, но я жду его возвращения.
Когда началась ваша работа с Джавохиром?
В январе 2025 года.
Это было во время Вайзенхауса?
Да, перед этим турниром. Мы были там вместе.
То есть совсем недавно.
Да.
Как это произошло? Вы сначала начали работать с узбекской федерацией или сразу с Джаокиром?
Сначала с Федосеевым. Нам нужен был спарринг-партнёр для тренировочных сборов. Это моя система — работать с двумя очень сильными игроками. Но найти подходящего спарринг-партнёра для Федосеева непросто.
Иногда у нас были, например, Йорден ван Форест, Аниш Гири и другие сильные игроки. Но в какой-то момент нужно было найти стабильного партнёра, и Федосеев сказал: «Посмотри на Джавохира — очень интересный молодой игрок, с мышлением Ботвинника».
Это меня заинтересовало. В то время Джаокир тоже искал новый шаг в развитии. Владимир поговорил с ним, объяснил мою систему, он приехал в Мюнхен. Мы провели один день тренировок — и это было очень интересно для нас обоих. После этого мы начали работать очень много.
Было девять тренировочных сборов по 10–14 дней — в сумме примерно 140–160 дней тренировок.
Каждый день был интенсивным?
Очень. Без компьютера и движков. Только доска — 8 часов в день.
Когда вы говорите «система», что это?
Коротко сложно объяснить — подробно только в книге. Но суть в том, что мы работаем над ключевыми шахматными навыками гроссмейстерского уровня. Я разделил их на 17 частей. Для каждой есть тысячи специальных позиций.
Мы тренируем навыки с системой оценки — от C- до A+. Когда ученик достигает A+, мы переходим к другому навыку.
И вы говорили, что Джаокир ещё не достиг уровня A?
Пока нет, даже A-. Сейчас он примерно на уровне B.
Это значит, что задачи очень сложные?
Да, и их десятки тысяч. Он решает быстро, поэтому мне приходится постоянно создавать новые. У меня уже около 40 000 позиций.
Вы сами их подбираете? Сейчас ведь все говорят про ИИ.
Нет, ИИ пока не может это делать. Нужно понимать ученика, его слабости, и подбирать позиции именно под них.
Например, партия с Маттиасом — где он не сыграл взятие на a4. Это связано с тем, что вы потом будете тренировать?
Да. Здесь два момента. Первый — выносливость. Давление было высоким, мозг устал, и он выбрал более простой путь — размены и безопасный эндшпиль.
Если тренировать выносливость, мозг сможет проверять варианты глубже. Энергии у него было достаточно, но не на каждый ход — турнир тяжёлый.
То есть выносливость — это один из навыков?
Да, один из 17.
Ваша система вдохновлена тренерами, с которыми вы работали?
Да — Игорь Платонов, Юсуф Дорфман.
Дорфман — это «статическое равновесие»?
Да, его книги очень важны для понимания шахмат.
Но их сложно понять?
Да, очень. Я проводил с ним сборы и хорошо понял метод, но по книге это тяжело.
И это подтолкнуло вас создать свою систему?
Да. Платонов говорил: если у тебя есть талант, ты должен развивать выносливость мышления. У него была методика, я её расширил — добавил ещё 16 навыков.
Вы каждый день собираете позиции?
Да. Я просматриваю сотни партий ежедневно и распределяю позиции по навыкам.
Почему нужно так много?
Потому что топ-гроссмейстеры очень сильны. Нельзя развить навык на 100 позициях — как мышцы, если не тренировать, всё исчезает.
Но это огромный объём работы. Это устойчиво?
Если человек не мотивирован — он не станет великим игроком. Первые 2–3 месяца очень тяжёлые, но потом приходит ощущение силы, и тренировки начинают нравиться.
Как спортзал?
Да, точно. Сначала тяжело, потом хочется продолжать.
Что вас мотивирует так работать?
Любовь к шахматам и к профессии тренера. Я люблю это и хочу становиться лучше каждый день.
Вы родились во Львове и переехали в Германию?
В 21 год. До этого учился в спортивном университете на шахматном факультете.
Вы женились в 18?
Да.
Жена тоже шахматистка?
Да, международный мастер — Нелли Видоняк, играет за FC Bayern.
Вы сразу начали работать тренером в Германии?
Нет, сначала я не знал языка. Работал на обычных работах — даже в McDonald’s, водителем автобуса.
Серьёзно?
Да. У меня было около семи таких работ. Параллельно я тренировал клубы и учил немецкий.
Когда началась профессиональная карьера тренера?
С 2011 года.
Ваши родители повлияли на вас?
Да, они были музыкантами. Я спросил отца, на чём играть, он сказал: «Три музыканта в семье — это уже перебор». И я пошёл в шахматы.
Когда я решил стать тренером, они меня поддержали, хотя это не считалось престижной профессией.
Вы не жалеете, что не стали гроссмейстером?
Нет. У меня был очень сильный тренер, и я хотел быть таким же, как он.
Как его звали? Виктор Щербаков. Его уже нет в живых, но он был для меня вдохновением. Его звали Виктор Щербаков, он был очень впечатляющим человеком. Я тренировался с ним семь лет и тогда подумал: «Я хочу стать шахматным тренером, как он».
— Ничего себе. Вы, конечно, знаете Марка Дворецкого?
— Да.
— Что вы думаете о нём как о тренере? Он был международным мастером и внёс огромный вклад в шахматную литературу, работал с топ-игроками, такими как Юсупов, Древ, Долматов. Повлиял ли на вас его подход? Читали ли вы его книги?
— Да, конечно, я читал его книги. Думаю, он проделал огромную работу. Но он жил в эпоху без движков, и было очень сложно сделать больше, чем он сделал. Нужно быть супер-гроссмейстером, чтобы так точно составлять упражнения без помощи компьютера. Мне повезло, что мы живём в другое время — движки очень помогают.
— С появлением движков игра сильно изменилась. Тренировки стали проще — можно создавать материалы с помощью движка. Но борьба за доской стала намного более плотной: огромное количество теории, подготовка и так далее. Как вы относитесь к словам Магнуса о том, что классические шахматы становятся скучными и сухими? Вы согласны?
— Совершенно нет. Думаю, Магнус просто слишком долго играет в шахматы и выиграл так много турниров, что ему стало скучно. Возможно, его подготовка уже не идеальна. Например, перед матчем на первенство мира нужно учить огромное количество вариантов — это тяжело и скучно. Но есть и другие способы подготовки, не только заучивание вариантов по четыре часа в день.
— Мы играем против людей. Есть машины, есть «Феррари», но Усэйн Болт бежит 100 метров без машины — и он должен быть лучшим в мире. В шахматах то же самое.
— После подготовки всё равно начинается настоящая игра: длинная партия, критические моменты, сложные решения — защита, атака, позиционная игра, эндшпиль. Легко говорить, но на практике это сложно. Да, нужно много готовиться, запоминать варианты — это тяжело. В моей книге я буду писать о мнемотехниках. Наука запоминания сейчас очень развита, но шахматисты её почти не используют, а должны.
— То есть вас интересуют не только шахматы, но и работа мозга?
— Конечно. Это наш инструмент.
— Вы работаете с неврологами?
— Да, много читаю, слушаю, думаю об этом. И буду писать в книге.
— Можете привести пример того, как работает мозг, что пока не до конца понятно, но могло бы сильно помочь шахматистам?
— Не могу. У нас впереди матч против Гукеша. В книге я не буду раскрывать все секреты. Много важного — да, но не всё. Подготовку к матчу я, конечно, держу в секрете.
— Конечно. Какая партия Джавахира вам больше всего понравилась на этом турнире?
— Против Фабиано во второй половине — блестящая защита. Юсупов позвонил мне и сказал: «Невероятно! Эта ничья лучше десяти побед».
— Я тоже был очень впечатлён. Когда Фаби поменял ферзей и забрал пешку a6, мне казалось, что Джавахир развалится — это не его тип позиций.
— Год назад — да. Но сейчас он нашёл невероятные защитные идеи: Kg6, h5, gxh5. Мы разобрали около 200 позиций на защиту и играли тренировочные партии на защиту. Это один из ключевых элементов моей системы.
— Да, это было видно. Были также отличные дебютные заготовки, например против Прага — король в центре, и он просто разорвал.
— Первая партия была как у Таля — очень красивая. Но, возможно, мы сыграли хорошо, а соперники — не так хорошо, как ожидалось.
— Все говорили, что готовились к турниру месяцами.
— Да, но в подготовке нужна и удача. Можно подготовить сотни вариантов, но какой из них попадётся на доске — это тоже вопрос удачи.
— Вы работали со многими сильными игроками, в том числе с Бибисарой. С кем вы сейчас работаете?
— Бибисара — часть моей системы, как и Джавахир. Я верю, что она станет сильнейшей шахматисткой мира. Ей нужно много тренироваться, мы знаем, над чем работать. Она молода, мотивирована, и я горжусь тем, что тренирую её.
— Почему вы считаете, что Джавахир станет лучшим в мире? Вы работали и с Анишем Гири, и с Федосеевым.
— Гири и Федосеев уже не такие молодые. У них, возможно, нет столько времени, энергии или желания тренироваться так интенсивно. Но если бы Аниш тренировался со мной девять этапов в год, он мог бы достичь рейтинга 2800. Он всё ещё очень силён.
— Нужно ли ученику полностью доверять вашей системе?
— После первого сбора любой сильный гроссмейстер понимает, как это работает. Но перед первым сбором я неизвестный тренер, поэтому нужно доверие.
— Сейчас вы уже не неизвестны. Наверняка к вам обращаются многие.
— Да, но я не приглашаю новых людей — у меня уже достаточно работы. У нас есть свои задачи.
— Меня удивляет, что до 2025 года о вас почти не знали. Я работаю в шахматной журналистике 10 лет и впервые увидел вас в Вейк-ан-Зее.
— Я сижу дома. Люблю свой дом, свою жену, дочерей, своих кошек. Я работаю над шахматами и позициями. Не пишу книги, не веду соцсети — возможно, поэтому.
— У вас нет соцсетей?
— Нет, у меня нет на это времени.
— А ученикам вы что говорите? Молодёжь ведь любит соцсети.
— Соцсети вредны для мозга. Но молодым людям нужно иногда отдыхать. Я не запрещаю. Это их выбор.
— То есть восемь часов тренировки — а дальше делай что хочешь?
— Да. Занимайтесь спортом, смотрите кино, развивайтесь — но свободно.
— А насчёт алкоголя и прочего?
— Алкоголь, табак — это на 100% вредно для мозга. Но профессиональные шахматисты это понимают и без меня.
Заключительные 9 минут интервью отсутствуют: конвертер обрабатывает лишь 30 минут бесплатно. Постараюсь восстановить недостающий фрагмент — беседа о тренерской работе того стоит.
MaxML: Мне кажется, многие топы помнят исторические партии, они же их глубоко изучали.
Говорят, Алехин помнил вообще все партии маэстро, сыгранные где либо - вот это круто.
А кого считать маэстром, это уж решал сам Алехин. Как Корчной сам решал, кто ему коллега.
Об этом подробно в песня Владимира Семеновича Высоцкого "честь шахматной короны"
...Ну, я налёг на бег, на стометровки
Я в бане вес согнал, отлично сплю!
У меня были по хоккею были тренировки
Ну, в общем, после этой подготовки Я его без мата задавлю!...
— Возможно, есть «монстр Гукеш» и Гукеш не в форме. Можете немного пояснить?
— Да. Я, конечно, симпатизирую Гукешу. Когда я видел его партии на Олимпиаде и на других турнирах, я даже думал, что у него есть тренер сильнее меня.
— Вы о Гайевском?
— Нет. Я не знаю, кто это. Я говорю об «атлетическом тренере». В любом хорошем спортивном клубе есть главный тренер — как Пеп Гвардиола или Юрген Клопп — но также есть и атлетический тренер, который 90% времени работает над базовыми навыками игроков. В шахматах это тоже нужно. Я — именно такой «атлетический» тренер. Гайевский, думаю, больше дебютный тренер. А я предполагал, что у Гукеша есть сильный именно атлетический тренер.
— То есть это тренер, который помогает глубже понять шахматы?
— Именно. Посмотрите на Роналду или Месси: они не всё время работают с главным тренером, а постоянно тренируются с персональным тренером — день за днём, год за годом, чтобы реализовывать свои навыки. В шахматах должно быть то же самое.
— Но у большинства супергроссмейстеров есть только тренеры по теории и дебютам.
— Да, и это ошибка. Я думаю, что у многих когда-то был такой этап, но потом они переключаются только на дебюты. А ведь в шахматах почти нет системной «атлетической» подготовки. Например, Дворецкий работал с игроками отрезками, но настоящая подготовка должна быть постоянной — каждый день, каждую неделю между турнирами. Интенсивность — это ключевой фактор, как и в спорте.
— Такой тренер должен хорошо знать игрока?
— Конечно. Это необходимо. Мы говорим не о физике, а о «ментальной атлетике».
— Как вы считаете, у Гукеша был такой тренер?
— Не знаю, как именно он достиг своего уровня, но играл он очень сильно. Однако потом что-то пошло не так. Думаю, дело в неправильной постановке цели.
— В каком смысле?
— Он поставил себе цель — стать чемпионом мира. Но для супергроссмейстера это не совсем правильная главная цель.
— А какая должна быть?
— У нас есть четыре этапа: отобраться в Турнир претендентов, выиграть его, затем выиграть матч на первенство мира. Но это не финальная цель. Самое важное — стать настолько сильным, чтобы доминировать в шахматном мире, как это делали Каспаров и Карлсен: годами выигрывать турниры и быть лучшим в мире. Это сложная цель, мечта, но она важнее.
— Я думаю, Гукеш достиг этапа «стать чемпионом мира» и теперь думает: «Я должен доказать всем, что я лучший». Но он ещё не прошёл предыдущий этап — доминирование. Это требует времени, возможно 2–4 года.
— Я желаю ему всего лучшего. Возможно, мои слова даже помогут ему в дальнейшем.
— А как вы оцениваете матч Джавахира и Гукеша?
— Примерно 53% на стороне Джавахира. Но матч будет очень тяжёлым, открытым и интересным. Впервые в истории два таких молодых игрока борются за мировую корону.
— Как вообще можно говорить о 53%?
— Это чувство. Трудно объяснить, но я ощущаю небольшое преимущество у Джавахира.
— Он сейчас на пике?
— Да. Последние две недели — лучший уровень в его жизни.
— Вы принимаете интересные решения. Например, в Гоа вы не поехали с ним и отправили вместо себя Мадмино.
— Да. Это было впервые, но я знал, что Мадмино — хороший друг для него. На длинных и тяжёлых турнирах очень важно иметь рядом друга. И он не только друг, но и сильный шахматист, мой ученик. Надеюсь, он сыграет на Олимпиаде и станет сильным гроссмейстером.
— Вы также работали с Нодирбеком Абдусатторовым?
— Да, немного. Он для меня очень интересен. Думаю, в будущем мы ещё поработаем. Он — машина для работы: невероятная концентрация и мотивация. По этому параметру он номер один среди всех моих учеников.
— У него есть «инстинкт убийцы»?
— Да, безусловно. Очень сильный.
— Если он продолжит играть долго, он может доминировать. И тогда Джавахиру будет очень трудно доминировать в шахматах.
— Какие сходства и различия между ними?
— Я не люблю обсуждать это — это личная информация.
— Со стороны Джавахир кажется очень расслабленным, весёлым, а за доской — максимально собранным.
— Да. Я называю его «солнечным парнем», а теперь — «TNT». Знаете песню AC/DC? Это про него: вроде спокойный, но на доске — настоящий «взрыв», настоящий боец.
— Роман, этот разговор дал мне огромное понимание шахматного мира. Думаю, на этом можно закончить.
— Спасибо. Надеюсь, вам понравилось. Я постараюсь ещё лучше выучить английский, чтобы говорить с вами свободнее.
lasker emanuel: Просто потрясающее интервью — большое спасибо Сагару и Роману Видоняку!
И Вам спасибо, уважаемый коллега, за все эти размещенные великолепные интервью в теме.
Вы проделали очень важную работу для нас всех, кто читает эту тему!
Респект.
__________________________
Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй
