|
|
|
|
|
|
|
|
| |
|
|
|
|
|
| написать сообщение |
|
|
|
| Это если Вы найдёте эту историю в их подборках. А так, только для того, чтобы удовлетворить Ваше любопытство — никто это рассекречивать не станет. |
|
|
| номер сообщения: 18-4-2928 |
|
|
|
|
| Так я это и не говорил) Просто указал на то, что смерть всех участников истории не основание считать ее забытой. |
|
|
| номер сообщения: 18-4-2929 |
|
|
|
|
Правда? А то я уже хотел предложить Вам сделать индивидуальный запрос в указанные архивы и посмотреть, что у Вас из этого получится  |
|
|
| номер сообщения: 18-4-2930 |
|
|
|
|
| номер сообщения: 18-4-2931 |
|
|
|
|
Продолжаю. Начало №№ 2, 7, 9
В эти дни начался один из самых трагических этапов Великой Отечественной войны — блокада Ленинграда. Мужественные жители города стойко выдержали 872 дня, в течение которых сообщение с остальной страной поддерживалось только по Ладожскому озеру и по воздуху. Блокада была снята 27 января 1944г.
В ходе битвы за Ленинград немецко-фашистские войска, прорвавшись через ст. Мга, 8 сентября 1941 г. заняли Шлиссельбург (Петрокрепость) и отрезали Ленинград от остальной страны с суши.
Жители города оказались в тяжелейших условиях. Запасы продовольствия были катастрофически ограничены, на 12 сентября 1941 г. они составляли: хлеба, крупы и мяса — на 30–35 суток, жиров — на 45 суток, сахара и кондитерских изделий — на 60 суток. Каменного угля при строжайшей экономии могло хватить только до ноября, жидкого топлива — до конца сентября. В результате введенные по карточной системе нормы продовольствия стали снижаться — отмечается в «Военной энциклопедии». 1 октября 1941 г. снижен в три–шесть раз хлебный паек для рабочих и инженерно-технических работников до 400 г в день, для служащих, иждивенцев и детей — до 200 г.
С 20 ноября в результате пятого снижения рабочие получали по 250 г хлеба в день, все остальные — по 125 г, с 25 декабря в связи с подвозом по «Дороге жизни» нормы стали увеличиваться.
Состояние жителей города ухудшалось — хлеб был сырой, состоял на две пятых из примесей. Начались цинга и дистрофия. Закончились запасы топлива, кроме того, в жилых домах прекратилась подача электричества. Вышел из строя водопровод, были разрушены 78 км канализационной сети.
За сентябрь — ноябрь 1941 г. в городе 251 раз раздавалась воздушная тревога. Средняя ежедневная продолжительность артобстрела в ноябре 1941 г. достигла 9 часов.
За время блокады от голода и обстрелов умерло более 641 тыс. жителей (по другим данным — не менее 1 млн человек), десятки тысяч умерли во время эвакуации. Та-ким образом, в результате смертности, эвакуации и дополнительных призывов в армию население Ленинграда за период с сентября 1941 г. по сентябрь 1942 г. уменьшилось на 1 млн 837 тыс. человек и составляло лишь 707 тыс. человек.
В тяжелейших условиях блокады трудящиеся города давали фронту вооружение, снаряжение, обмундирование, боеприпасы. Борьба за Ленинград была ожесточенной.
Большую заботу о городе проявляла вся страна. Важнейшую роль в его освобождении сыграли воины Ленинградского фронта и моряки Балтийского флота. Большое значение имели действия партизан. Правительство, ГКО, Ставка делали все возможное для оказания помощи осажденному Ленинграду и спасения населения от голода. Осенью 1941 г. по единственно возможным путям — Ладожскому озеру и воздуху — в Ленинград было доставлено более 60 тыс. тонн грузов, а из города эвакуированы тысячи больных и раненых детей. В середине ноября 1941 г. навигация на озере практически прекратилась, но с 22 ноября начала действовать военно-автомобильная дорога по льду Ладожского озера.
Летом 1942 г. по дну озера был проложен Ладожский трубопровод для снабжения Ленинграда горючим, а осенью — энергетический кабель.
В результате Тихвинской оборонительной операции 1941 г. и Тихвинской наступательной операции 1941 г. был сорван план немецкого командования полностью изолировать Ленинград от страны. Советские войска не-однократно предпринимали попытки прорвать кольцо блокады (Синявинские операции 1941 и 1942 гг., Любаньская операция 1942 г.), удалось сделать это в январе 1943 г. В феврале в Ленинград пошли поезда с продовольствием, сырьем, боеприпасами. В результате Ленинградско-Новгородской операции 1944 г. блокада была снята полностью, прекратились артобстрелы, от которых погибло около 17 тыс. человек и около 34 тыс. было ранено. Планы врага уничтожить Ленинград потерпели провал.
(Конец исторической справки)
Продолжение следует |
|
|
| номер сообщения: 18-4-2932 |
|
|
|
|
В истории блокады Ленинграда есть еще одна не очень известная страница-эвакуация школьников в начале июля 1941 года в район Старой Русы (считалось, что это вполне безопасный район). К счастью для нашей семьи (отец был в этой эвакуации) школьников «увели» в последний момент перед тем как немцы окончательно перерезали железную дорогу с Ленинградом. Чтобы почувствовать, что это такое: от места, где была эта эвакуация до железнодорожной станции Пола-около 70 км, которые прошли 12_14 летние дети. Тем более, что днем уже бомбили этот район.
К этому времени относится и трагическая страница разбомбленного поезда с детьми на станции Пола. |
|
|
| номер сообщения: 18-4-2933 |
|
|
|
|
| Спасибо, FIBM. Это интересно и важно. |
|
|
| номер сообщения: 18-4-2934 |
|
|
|
|
FIBM: В истории блокады Ленинграда есть еще одна не очень известная страница-эвакуация школьников в начале июля 1941 года в район Старой Русы (считалось, что это вполне безопасный район). К счастью для нашей семьи (отец был в этой эвакуации) школьников «увели» в последний момент перед тем как немцы окончательно перерезали железную дорогу с Ленинградом. Чтобы почувствовать, что это такое: от места, где была эта эвакуация до железнодорожной станции Пола-около 70 км, которые прошли 12_14 летние дети. Тем более, что днем уже бомбили этот район.
К этому времени относится и трагическая страница разбомбленного поезда с детьми на станции Пола. |
Мне кажется, позже постараюсь найти, этот эпизод описан в воспоминаниях Райкина.
Вот отрывок из книги его воспоминаний:
А в 12 часов дня по радио передали, что фашистская Германия напала на Советский Союз.
Открыть гастроли в Днепропетровске нам не пришлось.
Из Ленинграда, с которым мы связались по телефону, требовали нашего незамедлительного возвращения; там начали формировать фронтовые театрально-концертные бригады. Да ведь и наши семьи там оставались. Но выбраться из Днепропетровска оказалось непросто, особенно с громоздким театральным скарбом. Чтобы вернуться в Ленинград, нужен был по крайней мере один товарный вагон. Но предоставить его, при всем желании, нам не могли. Пришлось возвращаться без реквизита и декораций.
По дороге домой, выходя на станциях, мы слушали сводки Совинформбюро. Все люди вокруг слушали их, затаив дыхание, как один человек. И потом, не говоря ни слова, расходились в разные стороны.
Рома в тот раз на гастроли с нами не ездила. Не помню, по какой причине. Может быть, из-за Кати, ей не было тогда и трех лет, и она часто болела. Как только начались первые бомбардировки Ленинграда, руководство города решило вывезти часть детей в Старую Руссу, расположенную достаточно близко, причем в западном направлении. Место было явно не безопасное, но почему-то именно его выбрали для эвакуации детей из детских домов, одним из которых ведала мачеха Ромы. Она также повезла туда двух своих дочерей и сына-подростка (через два года он стал солдатом, был ранен, как и его отец, который в первые дни войны ушел на фронт).
В последний момент, однако, Рома отказалась расставаться с Катей и, несмотря на уговоры близких, не отпустила ее. Впоследствии Рома говорила, что у нее внезапно возникло какое-то недоброе предчувствие. Как бы то ни было, когда поезд с детьми приехал в Старую Руссу и на вокзале, находившемся в нескольких километрах от города, их встретил автобус, выяснилось, что фашисты уже заняли город. На этом автобусе им и удалось чудом спастись.
Все-таки Катю необходимо было увезти из города, и Рома смирилась с этим. От Михаила Михайловича Зощенко она узнала, что в поселок Гаврилов Ям, под Ярославлем, эвакуируют писательских детей. Зощенко же взялся раздобыть в эшелоне место для Кати.
Надо сказать, Михаил Михайлович был малообщительным, даже замкнутым человеком. Не уверен, были ли у него вообще близкие друзья. Во всяком случае, наши с ним отношения до войны были довольно сдержанными. Не прохладными, не натянутыми, а именно сдержанными. Он тогда еще не был автором нашего театра, да и когда стал им, в круг так называемых «друзей театра» не входил: это было не в его характере. Тем более удивительной показалась мне его забота о нашей дочери. Зощенко, который и в мирное время не звонил по телефону иногда по три-четыре месяца, вдруг позвонил, стал хлопотать и, связавшись с Союзом писателей, все организовал с той четкостью, которая и в других проявляниях была ему присуща, выдавая в нем бывшего офицера (как известно, он воевал еще в первую мировую). Когда я вернулся в город и, узнав обо всем, бросился его благодарить, он только пожал плечами и сказал, как говорят о чем-то само собой разумеющемся:
— Не стоит благодарности. Просто я знал, что вас нет в городе.
Мне стало даже неловко за свою порывистость. И я подумал, что выражение «не стоит благодарности» существует в русском языке не зря. Для определенной категории людей оно не просто вежливо по форме, но и глубоко естественно по содержанию.
В Гаврилов Ям детей сопровождали только воспитатели детского сада. Родителям ехать не разрешили, да и мест не было. Исключение сделали только для нашей актрисы Надежды Копелянской, которая взялась помочь воспитателям. Мы с Ромой откровенно ей завидовали, а Катя, совсем как взрослая, нас успокаивала.
Неделю спустя приходит телеграмма: Катя опасно больна. Двустороннее воспаление легких. Никаких антибиотиков в ту пору еще не было, к тому же девочка не ест, плачет и зовет маму. Надо немедленно ехать в Гаврилов Ям.
Но время — военное. Весь театр — на чемоданах; со дня на день ждем указания, в какой пункт следовать. К тому же у меня много неотложных организационных хлопот. Словом, ехать вдвоем нельзя. С колоссальными трудностями, достав в течение дня билет, сажаю я Рому в поезд.
Проходит несколько суток — и новая телеграмма. О том, что... даже и сейчас вымолвить трудно... в общем, что Кате совсем плохо. Не помню, что я говорил в театре, как достал билет, как добрался до этого чертова Гаврилова Яма. На это ушло дня три. Добрался, наконец. А кризис уже миновал. Кате стало лучше.
К тому времени мы уже знали, что наш театр будет эвакуирован в Среднюю Азию и что члены актерских семей поедут вместе с театром. И мы решили с Катей больше не расставаться. Собрались в обратный путь, и вдруг я понимаю, что денег-то у меня ни копейки! Все, что у меня есть,—чемоданчик для грима и в нем — два чистых воротничка. (Забежав перед отъездом домой, я машинально, точно в беспамятстве, схватил этот чемоданчик, стоявший в углу, и даже не посмотрел, что в нем лежит). Выяснилось, что и у Ромы деньги кончились.
Решили, что я один вернусь в Ярославль (уж как-нибудь доберусь на попутках) и в местной филармонии, где меня хоть кто-нибудь да признает, возьму взаймы денег на три железнодорожных билета до Ленинграда. Там же попрошу машину, чтобы, вернувшись за Ромой и Катей, вывезти их в Ярославль.
Незнакомые филармонические люди встретили меня приветливо, как своего. В просьбе не отказали. Да только, замечаю, как-то странно они улыбаются, глядя на меня.
— Мы, дорогой коллега, все для вас сделаем,— наконец вымолвил один из них, усталый человек в круглых очках с какой-то немыслимой диоптрией; не помню, кто это был, может быть, администратор.— Мы все для вас сделаем: концерт вам организуем, гонорар заплатим, а дней через пять и машину дадим, сейчас у нас нет машины... но одного мы не сможем сделать, дорогой коллега. Мы не сможем отправить вас в Ленинград.
— Что, с билетами трудности?
— Нет,— вздохнул человек в очках.— С билетами трудностей нет, но лучше бы они были, такие трудности. В общем, в Ленинград больше не пускают.
— Как «не пускают»?! Нас — пустят. Нас там ждут.
— Вас там еще очень долго будут ждать. Путь через Мгу перерезан.
Путь через Мгу был последней железнодорожной артерией, связывающей Ленинград со страной.
На следующий день состоялся мой сольный концерт — в помещении Театра имени Федора Волкова. Прихожу я, как обычно, за час до начала, гримироваться почти не надо, но надо сосредоточиться. Надо. А мысли — далеко. Но когда увидел в дырочку в занавесе до отказа заполненный зал — в основном это были военные,— взял себя в руки.
Наутро в филармонию пришла телеграмма. Мои товарищи по театру сообщили, что Театр эстрады и миниатюр выезжает таким-то эшелоном из Ленинграда и будет проезжать через Ярославль в такое-то время. Я читал и перечитывал эту телеграмму и не верил своим глазам. Потом я узнал, что это был последний эшелон, которому удалось вырваться из осажденного города. Часть эшелона предоставили консерватории, а одну теплушку отвели нашему коллективу. |
|
|
|
| номер сообщения: 18-4-2935 |
|
|
|
|
| номер сообщения: 18-4-2936 |
|
|
|
|
Протоколы заседаний секретариата Ленинградского городского комитета ВКП(б)
От 15 августа 1941 г.
Утвердить в качестве военных корреспондентов Ленинградского отделения ТАСС следующих писателей: т.т. Каверина В. А., Рахманова Л. Н., Орлова В. Н., Красильщикова С. М. (Марвича), Рысса Е. С.
Внести на утверждение ЦК ВКП (б).
(Блокада в решениях руководящих партийных органов Ленинграда. 1941–1944 гг. Сб. документов. Постановления бюро ленинградских горкома и обкома ВКП(б), стенограммы заседаний / отв. сост. К. А. Болдовский. Часть I. Июнь 1941 г. — март 1942 г. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2019. С. 668)
Рахманов - сценарий фильма "Депутат Балтики" (1936)
Орлов - детский поэт и драматург
Красильщиков (Марвич) - писатель и журналист
Рысс - «Девочка ищет отца» (1946) и «Остров Колдун» (1962) (экранизированы) |
|
|
| номер сообщения: 18-4-2937 |
|
|
|
|
Да, Райкин пишет о том времени (событиях). Но, в тех событиях много индивидуальных деталей: эвакуация была в район Старой Руссы (а не в саму Старую Руссу), та часть школьников о которой я пишу находилась в деревне, расположенной в 50 км от СР. Жили они там практически весь июль 41 года. Успели вернуться до захвата станции Пола, из которой можно было вернуться в Ленинград. Мга была захвачена в конце августа 1941 года. В августе 1941 (до захвата Мги) была проведена «настоящая» эвакуация на восток, но это другая история.
Кроме того район Старой Руссы это никакой не «запад». Объяснение такой эвакуации скорее всего лежит на поверхности: в первые дни больше опасались атак со стороны Финляндии, а то, что немцы очень быстро продвинутся через Латвию, Эстонию, и далее на Псков не ожидали.
О том времени есть в интернете воспоминания участницы этих событий-«Дневник Клары Рахман« (ссылка почему-то не работает, но по названию можно прочесть). |
|
|
| номер сообщения: 18-4-2938 |
|
|
|
|
| Никоим образом с Вами не спорю, счел уместным привести отрывок из книги Райкина здесь. Материалы дополняют друг друга и позволяют понять то время изнутри. |
|
|
| номер сообщения: 18-4-2939 |
|
|
|
|
| garrj1972: Никоим образом с Вами не спорю, счел уместным привести отрывок из книги Райкина здесь. Материалы дополняют друг друга и позволяют понять то время изнутри. |
 Конечно, я не для спора, а для деталей этого времени. |
|
|
| номер сообщения: 18-4-2940 |
|
|
| |
|
|
|
|
|
|
|
| Copyright chesspro.ru 2004-2026 гг. |
|
|
|
