Продолжение перевода интервью Сагара с Яном Хенриком Бюттнером.
Девушки уже в возрасте пяти-шести лет должны вдохновляться идеей стать претендентками, способными бросить вызов сильнейшим мужчинам. Мы решили проверить эту концепцию в Лас-Вегасе вместе с Бибисарой. Она выступила, знаете, не так уж плохо. Конечно, она не претендовала на победу в турнире, но и последней не стала. И я думаю, что среди 16 сильнейших игроков это был очень хороший результат.
Я также сблизился с Бибисарой и её семьёй. Холли и я, конечно, всё делаем вместе, поэтому особенно хорошо, что это стало своего рода женской историей. При этом Бибисара и Джавохир проводят вместе много времени, и их обоих тренирует Роман.
В этом контексте, когда я говорил о завершении своего участия в шахматах, я имел в виду, что передал кому-то другому направление Freestyle и подумал: «Теперь я могу вернуться к своей спокойной жизни между Германией, Южной Африкой, Италией, Кипром и всеми теми прекрасными местами, куда мы с Холли ездим».
Но тогда мне сказали: «Пожалуйста, Ян, не уходи из шахматного мира. Ты — лучшее, что когда-либо случалось с шахматами. Ты сделал такие замечательные вещи с Freestyle. Подумай о том, чтобы сделать то же самое для всего шахматного мира. Пожалуйста, баллотируйся на пост президента ФИДЕ».
Сначала я смеялся. Я говорил: «Пожалуйста, это последнее, о чём я думал, когда пришёл в шахматы. Стать политиком или кем-то в этом роде». Я никогда не баллотировался на политические должности или что-либо подобное. Я всегда создавал собственные компании, был сам себе хозяином и никогда не стремился заручиться чьими-то голосами.
Но я, если так можно выразиться, не совсем типичный немец. Типичного немца я называю «да, но...». Когда спрашиваешь немца о чём-то, он сначала говорит «да», а затем следует большое «но», после которого выясняется, что делать этого он вообще не собирается.
Большую часть своей деловой карьеры я провёл в Калифорнии, в США, и там я заметил другой подход. Я называю его «почему бы и нет». Американский подход заключается в том, что на любой вопрос отвечают: «Почему бы и нет?»
Поэтому к своей кандидатуре на пост президента ФИДЕ я подошёл именно с позиции «почему бы и нет». И особых причин сказать «нет» не возникло. Тогда я подумал: «Хорошо, давайте сделаем это».
Это проект на 90 дней. Моему решению баллотироваться всего около шести недель. И только четыре недели назад, с 27 июня 2026 года, нам разрешили официально заниматься предвыборной кампанией и проводить агитацию.
Поэтому сначала я рассматриваю всё это как проект. А во всех проектах, за которые я берусь, я хочу победить. Поэтому сейчас всё моё внимание сосредоточено на этих 90 днях. До выборов осталось примерно 60 дней, может быть, даже меньше — около пяти-шести недель. И сейчас моя главная цель — победа.
Я могу через минуту рассказать, как именно я этого добиваюсь. Пока всё выглядит очень хорошо, но я использую особый метод и подход.
А затем, если я смогу победить, я хочу фактически построить организацию заново, с нуля. Я говорю «с нуля», потому что думаю, что после моего прихода многое изменится — надеюсь, в лучшую сторону.
Я хочу иметь возможность сформировать организацию собственными руками и профессионально. Именно этим я занимался всю свою деловую жизнь, только в разных сферах.
В 1980-е я занимался мобильной связью, в 1990-е — онлайн-сервисами, в 2000-е — венчурным капиталом, в 2010-е — развитием недвижимости, а в 2020-е — гостиничным бизнесом. У меня получается примерно по семь лет на каждое новое направление. У меня даже есть небольшая книжка, где я расписал эти семилетние периоды, в течение которых занимаюсь чем-то новым.
Поэтому я действительно воодушевлён возможностью, если меня изберут, непосредственно заняться построением этой организации и сделать это профессионально.
Но если я не выиграю, я не буду плакать по ночам. Как вы знаете, у меня хорошая жизнь, и я буду рад просто вернуться к ней после завершения этого проекта.
Вот такая моя небольшая, довольно длинная история о том, почему и как я принял это решение.
— Потрясающе.
— Да, я просто пытаюсь подключить ноутбук к зарядке, потому что вижу, что батарея почти разряжена. Не хочу, чтобы наша беседа внезапно прервалась.
— Конечно. Пожалуйста, подключайте.
— Я сейчас возвращаюсь на пароме.
— Хорошо.
— Это действительно очень интересная история, и спасибо, что поделились ею. Вы рассказали, как решили баллотироваться на пост президента ФИДЕ. А как вы объединились в команду с Малкольмом Пейном, который в случае вашей победы станет вице-президентом ФИДЕ? Как всё это произошло?
— На самом деле, как я уже сказал, в мою первоначальную команду, занимавшуюся запуском кампании, входили игроки, а также мама Бибисары. Она, как вы знаете, из Казахстана и очень активно участвует в шахматной жизни. Именно она предложила мне связаться с Малкольмом Пейном, с которым до этого я знаком не был.
Мы встретились во Франкфурте. Он в любом случае находился там на одном мероприятии, связанном с шахматами. Он живёт в Лондоне, но оказался во Франкфурте, а я как раз возвращался из Гонконга.
Мы были в Макао и провели там некоторое время, чтобы понять, как моя потенциальная кандидатура будет воспринята шахматными экспертами и сообществом.
В Гонконге тогда проходил турнир. Не помню точно, как он назывался, но это был крупный турнир.
— Рапид и блиц, верно?
— Да, именно. И вот мы как раз возвращались оттуда. По дороге я встретил Малкольма в аэропорту Франкфурта. Мы просидели вместе, наверное, два или три часа и сразу нашли общий язык.
Он замечательный человек и всю жизнь предан шахматам. Он обладает огромной экспертизой, которой мне не хватает в шахматном мире.
Поэтому, я думаю, мы отличная команда. Я привношу деловую составляющую, навыки презентации и маркетинга, привлечение спонсоров и всё, что с этим связано.
Если коротко, наша концепция очень проста. Мы собираемся превратить ФИДЕ в настоящую организацию, в работающую компанию, которая получает доход и имеет акционеров.
Все 203 шахматные федерации будут акционерами, и к ним будут относиться именно как к акционерам.
Это означает, что мы значительно увеличим доходы. Если учесть, что мне удалось привлечь 27,5 миллиона долларов всего за один год для Freestyle Chess, можно представить, сколько больше денег я смогу привлечь для всего шахматного рынка.
У меня есть контакты со спонсорами и потенциальными партнёрами, которые хотели бы инвестировать в шахматы, если бы всё было не таким непрозрачным, как сейчас, когда никто толком не понимает, куда направляются деньги и что с ними происходит.
Поэтому мы создадим совершенно новую корпоративную структуру, которая будет абсолютно прозрачной для всех, особенно для акционеров.
Затем мы будем напрямую распределять 20% дополнительных доходов между федерациями, чтобы они могли выполнять свои обязанности и заниматься тем, что считают необходимым для развития шахмат: работой с детьми и массовыми шахматами, дистанционным обучением, образованием и проведением соревнований на местном уровне.
И всё это без того, чтобы каждые четыре года появлялся очередной кандидат и говорил: «Вот, пожалуйста, отдайте мне свой голос. Я обещаю вам всё это, а вот вам немного денег заранее» и так далее.
Я не собираюсь раздавать какие-либо привилегии или давать обещания. Я просто говорю: посмотрите, что я сделал в прошлом.
Мой главный капитал — не деньги и не то, что я построил. Мой главный капитал — моя репутация и порядочность.
Я всегда держал своё слово. Если я что-то говорил, я это делал. Я никогда никому ничего не был должен и никогда не оставлял начатый проект незавершённым.
Именно это я и предлагаю. Я предлагаю альтернативу.
И ещё один важный момент: я лично общаюсь с каждой федерацией, с каждым делегатом, с каждым президентом — в идеале лично, либо посредством видеозвонка, как сейчас мы с вами.
Очень утомительно и отнимает много времени. Но вместе с тем это приносит большое удовлетворение.
Прежде всего, я многому учусь. Как написано в моей небольшой книжке, обучение на протяжении всей жизни — это то, что я действительно ценю. Поэтому необходимость общаться с представителями 203 стран мира даёт мне возможность узнавать много нового. Я думал, что много путешествовал по миру и видел множество стран. Как вы знаете, я никогда не был в Индии. За свою жизнь я побывал примерно в 75 странах. Но это всё равно чуть больше трети всех федераций ФИДЕ.
Это означает, что каждый день я узнаю что-то новое о разных странах, их потребностях. Конечно, иногда я разговариваю с делегатом, представителем страны или президентом шахматной федерации всего 30–40 минут, час или полтора. Но параллельно узнаю много нового о самой стране, её конкретной ситуации, политической и географической обстановке, специфических потребностях шахмат и конкретной федерации.
И это очень ценно, независимо от того, выиграю я выборы или нет. Я просто очень благодарен за возможность общаться со столькими замечательными людьми, особенно используя различные мероприятия и площадки.
Например, на прошлой неделе мы вернулись из Аддис-Абебы, где собрались африканские шахматные федерации, чтобы избрать нового руководителя. Бернард из Кении — я знаю их в основном по именам — теперь новый президент Африканской шахматной конфедерации.
Я также состою в Федерации шахмат Южной Африки. Как вы знаете, это моя родная страна, я живу в Южной Африке. Поэтому с точки зрения ФИДЕ Южная Африка фактически является моей базой. Её президент — Эндрю Лекс. Он также входит в команду Бернарда. Поэтому мы очень рады, что всё получилось.
Я воспользовался возможностью встретиться в Аддис-Абебе примерно с 50 делегациями, федерациями и президентами. У меня было как минимум 12–15 личных встреч каждый день.
Неделей ранее мы были в Бухаресте, где произошло примерно то же самое с европейскими федерациями. Наш дорогой друг Зураб был переизбран президентом Европейского шахматного союза.
Я также воспользовался этой возможностью, чтобы поговорить почти со всеми 50 европейскими федерациями.
Так что сейчас я нахожусь примерно на этом этапе.
— Прекрасно. Сейчас выборы президента ФИДЕ становятся особенно интересными, потому что есть три кандидата: вы, Вадим Розенштейн и Тимур Турлов. Что вы думаете о двух других кандидатах?
— Как я уже говорил, мой главный фокус — донести до людей свою историю. Когда я разговариваю с отдельными федерациями и делегациями, я не говорю о других кандидатах, если меня об этом не спрашивают. Поэтому я отвечу на ваш вопрос, но хотел бы подчеркнуть: я не хожу и не рассказываю о других людях.
Я хочу лично донести свою историю, свою мотивацию, свой опыт, квалификацию и свои планы.
Я хочу оказаться в ситуации, когда на выборах, которые состоятся менее чем через два месяца в Астане, я буду лично знаком с большинством людей, к которым обращусь. Думаю, мы выступим с каким-то финальным обращением или речью. И когда я буду говорить перед всеми, я хочу быть уверен, что знаю лично 80–85% присутствующих.
В идеале, конечно, хотелось бы знать 100%, но это никогда не получается. Всегда находятся люди, которые не хотят с вами разговаривать, потому что уже решили поддержать кого-то другого или проголосовать за другого кандидата и поэтому даже не готовы вас выслушать.
Но, по моему опыту, таких людей пока было совсем немного. Я уже поговорил примерно со 100 федерациями, то есть прошёл половину пути.
Что касается самих кандидатов, то, конечно, первым я назвал бы Аркадия. Я должен сказать, что мы с Аркадием много лет очень хорошо дружим. У нас были разногласия и споры, но потом мы объединились в феврале в Вайсенхаусе на чемпионате мира. И, как вы знаете, тогда я даже не рассматривал возможность баллотироваться на пост президента.
Поэтому мы стали очень близки. Когда я рассказывал о своей поездке из Гонконга во Франкфурт, в аэропорту Гонконга я снова встретился с Аркадием. К тому моменту я уже начал рассматривать возможность баллотироваться в президенты.
Мы поговорили, и я сказал ему, что очень ценю его вклад и всё, что он сделал. Если я стану президентом, я хочу, чтобы у него была какая-то почётная должность — конечно, с учётом действующих санкций.
Я не хочу быть человеком, который приходит и всё меняет. Я хочу развивать то, что уже есть, и продолжить наследие, созданное Аркадием.
Я считаю, что он сделал хорошую работу с учётом тех возможностей и ограничений, которые у него были. Конечно, существуют определённые ограничения, особенно когда речь идёт о политической обстановке.
Я также сказал ему, что считаю: существовавшее ограничение на два срока должно было соблюдаться. И я собираюсь восстановить это правило, чтобы оно действовало и в дальнейшем.
Всегда возникает соблазн сказать: «Я могу продлить полномочия и продолжать делать всё больше и больше». Чтобы этого избежать, я считаю, что ограничение двумя сроками должно соблюдаться.
Это одна из причин, по которой я решил баллотироваться против него.
Вторая причина заключается в том, что шахматами, по сути, одна страна доминировала на протяжении 30, 40 или даже 45 лет — некоторые говорят именно так. А я считаю, что всегда плохо, когда организация так долго находится под контролем одной группы людей.
Я сказал бы то же самое, если бы шахматами десятилетиями управляли южноафриканцы или немцы. Нужно дать дорогу свежим идеям, новым людям и новым подходам.
Поэтому я и говорил: я всё равно хочу сохранить и уважать наследие Аркадия.
Третья причина, которая, впрочем, относится и к двум другим кандидатам, заключается в нынешней политической ситуации. Малкольм и я — единственная команда, в отношении которой нет даже малейших обвинений или каких-либо заявлений о российских связях.
Это, очевидно, очень важно.
Я не настроен против России. Вовсе нет. Как я уже говорил, я хорошо отношусь к российскому народу, я ценю Аркадия и так далее. Но я считаю, что Россия должна оставаться вне политического влияния в этой сфере, какой бы она ни была.
Я думаю, что ФИДЕ — это шахматная организация, и она должна оставаться шахматной организацией, сосредоточенной на шахматах. Конечно, необходимо соблюдать все судебные решения и прочие требования.
При этом никто из нашей команды каким-либо образом не находится под шведскими, украинскими, европейскими или другими санкциями.
То же самое нельзя сказать о других кандидатах.
Что касается Тимура Турлова, то сейчас он, по сути, является преемником Аркадия. Я воспользовался возможностью встретиться с ним в Аддис-Абебе. Мы вместе позавтракали примерно час.
Я хотел понять его мотивацию. Он рассказал мне о своих причинах баллотироваться, а я рассказал ему о своих.
Он молодой человек — ему всего 38 лет. И здесь я должен сказать, что, на мой взгляд, на такой должности, как президент ФИДЕ, необходимо использовать весь накопленный жизненный опыт.
Кроме того, я спросил его о мотивации. Он руководит крупной компанией. И возникает вопрос: действительно ли у него есть время для такой работы?
Это должна быть работа в интересах некоммерческой организации, и у человека должно быть достаточно времени для неё.
Я, как вы знаете, нахожусь в состоянии своего рода полупенсии. Я постоянно чем-то занимаюсь, но всякий раз, когда создавал компанию, со временем передавал её управление людям, которые непосредственно ею руководили. Я занимаюсь некоторыми инвестиционными проектами, но уже не участвую в операционном управлении.
Впрочем, у него есть свои причины и свои аргументы.
Я бы сказал, что он серьёзный кандидат. Если людям нравится нынешнее положение дел, если они не хотят никаких изменений и хотят, чтобы кто-то просто продолжил работу примерно так же, как Аркадий, то Тимур вполне может быть их выбором.
При этом есть дополнительные проблемы. Я только что услышал, что Турлов уже находится под санкциями Украины и, возможно, попадёт в 22-й пакет европейских санкций.
Поэтому над его кандидатурой всегда будет висеть эта политическая неопределённость. Возможно, вы можете считать такие меры обоснованными или справедливыми, а можете и не считать — я не хочу давать этому оценку.
Но для нашей команды это преимущество, потому что мы не находимся под такой угрозой.
Что касается другого кандидата, Вадима Розенштейна, то я знаю его уже два с половиной года.
Не хочу говорить слишком много, но, честно говоря, я просто не могу воспринимать его всерьёз.
Во-первых, он очень молодой человек. У него нет опыта, у него нет серьёзного бизнеса. Он определённо пытается создать определённый образ человека, которым хочет казаться, но факты постепенно становятся известны.
Мы видим всё больше публикаций и понимаем, что там может происходить гораздо больше. Возможно, есть другие люди, за которыми он стоит, и, возможно, у него гораздо более тесные российские связи и деловые интересы, чем он хочет признавать.
Что касается его немецкого бизнеса, то, на мой взгляд, о нём вообще не стоит говорить всерьёз. Это микробизнес. Никакого крупного бизнеса в Германии он не ведёт.
Тимур Турлов рассказывает о своих планах на случай, если он станет президентом ФИДЕ.
ИИ перевод
Я нахожусь здесь с одним из кандидатов на пост президента ФИДЕ — Тимуром Турловым.
— Здравствуйте, Тимур. Рад вас видеть.
— Здравствуйте, Сагар. Рад вас видеть.
— Последние несколько дней в шахматном мире были очень интересными, и вы сейчас находитесь в самом центре событий. Чтобы я понимал, где вы сейчас находитесь: я думаю, что турнир, который проходил, был Всемирным университетским чемпионатом в Астане. Кажется, он завершился вчера.
— Да, в Алматы. Это был действительно очень красивый турнир. Думаю, это был первый турнир такого рода — масштабный, успешный, с сильной поддержкой, великолепной атмосферой честной игры и прекрасной площадкой в одном из крупнейших университетов Алматы, Казахстана.
Мы увидели на этом турнире так много друзей, так много гостей и столько внимания. Наш заместитель премьер-министра также приветствовал участников турнира. У нас был министр высшего образования, а также аким нашего города.
Это был прекрасный, очень представительный турнир с большим количеством красивых шахматных партий.
— Хорошо, замечательно. У нас примерно 25 минут, поэтому я хочу рассказать вам, о каких темах хотел бы поговорить. Я подготовил вопросы и хотел бы обсудить все идеи, которые вы предложили в своей предвыборной программе и которые связаны с улучшением шахматного мира.
Это цифровая трансформация, шахматы и образование, глобальное развитие шахмат, финансовая стабильность, поддержка игроков и профессионалов, равенство федераций, шахматный календарь, представительство женщин, социальные программы и управление.
Это десять пунктов, которые вы обозначили. Я хотел бы поговорить о каждом из них.
Но прежде — о вашей работе на посту президента Казахстанской федерации шахмат и о том, чего вы уже добились. Это также упоминается в вашей программе. Там выделены четыре основных направления.
Первое — цифровая трансформация. Не могли бы вы немного рассказать о цифровой трансформации, которая произошла здесь?
— Да. На самом деле каждая национальная федерация, которая активно работает, обычно должна управлять огромным количеством турниров, игроков, арбитров, тренеров и так далее.
Поэтому нужна хорошая CRM-платформа, которая позволяла бы всем этим управлять. Нужна сильная цифровая платформа по разным причинам.
Во-первых, чтобы лучше понимать, кто играет, как выступают разные игроки, как развиваются шахматные клубы в стране и чем они отличаются друг от друга.
Нужно понимать, какой шахматный клуб подходит конкретному ребёнку или участнику. Кто-то находится на элементарном и начальном уровне, кто-то — на среднем, а кто-то уже может заниматься по программе гроссмейстерского уровня и получать помощь для дальнейшего развития.
Я считаю, что сильная федерация должна как минимум понимать, что происходит с шахматами в каждой стране, и помогать каждому участнику этих клубов ориентироваться в системе.
Она также должна помогать правительственным структурам и различным благотворительным организациям, заинтересованным в поддержке шахмат, например, через добровольную аккредитацию шахматных клубов.
Мы также разработали платформу, которая помогает лучше понимать ресурсы и календарь: что происходит в стране и в шахматном мире, какие местные турниры проводятся, какие турниры организует федерация, как они согласуются между собой и как международные соревнования сочетаются с национальным календарём.
Это необходимо для того, чтобы все были в курсе происходящего. Каждый шахматный клуб должен иметь доступ к этому календарю.
Мы также пытаемся внедрять даже некоторые финансово-технологические функции для шахматных клубов. Например, если турнир платный и для участия необходимо внести регистрационный взнос, мы хотим помочь принимать платежи по банковским картам и упростить этот процесс для шахматных клубов и федераций.
Кроме того, конечно, необходимо отслеживать работу каждого арбитра и каждого тренера, чтобы лучше понимать, кто занят, кто свободен, кого можно назначить на определённое мероприятие и кому можно предложить работу.
Чем лучше мы знаем своё сообщество, тем эффективнее можем выстроить всю эту систему.
И нужно обеспечить настоящую прозрачность — как для спонсоров и внешних инвесторов, так и для государственных структур, которые также могут быть заинтересованы в поддержке прозрачных и эффективных организаций.
Мы финансировали это... Думаю, я до сих пор являюсь главным спонсором Казахстанской федерации шахмат. Это наша компания Freedom Holding.
Но мы стараемся сделать федерацию более устойчивой.
Конечно, наше правительство иногда помогает нам с площадками, дополнительными ресурсами для проведения крупных турниров. Они действительно помогают нам, по крайней мере, не только финансово, но и в других вопросах.
Мы не получаем от них непосредственно деньги, но получаем значительную поддержку и содействие: от транспорта до помощи с организацией площадок, их оформлением и так далее.
Кроме того, мы самостоятельно финансируем платформу для поддержки развития талантливых молодых игроков и профессиональных команд — женской и мужской.
Мы прекрасно понимаем, что даже если у вас много талантливых детей и вы реализуете такие инициативы, как шахматы в школах, наступает момент, когда молодые талантливые шахматисты начинают раскрываться и показывать хорошие результаты в своих возрастных категориях.
Но им всё равно необходим доступ к хорошим тренерам и гроссмейстерам. Иногда это может быть дорого, и далеко не все родители способны финансировать такую подготовку.
Поэтому мы стараемся предоставлять ваучеры для оплаты тренеров.
Мы также создали цифровую платформу нашей федерации, которая помогает администрировать распределение тренеров, управлять их расписанием и отслеживать результаты их работы.
Мы также стараемся управлять транспортными ваучерами. Если кто-то хочет поехать на международный турнир и у него ещё есть доступный лимит от федерации для компенсации транспортных расходов, мы также стараемся реализовать этот процесс через нашу платформу.
В конечном счёте, на мой взгляд, эта система должна стать действительно доступной для всех — для тех, кто профессионально играет в шахматы, и для тех, кто занимается ими просто на любительском уровне.
Мы хотим сохранить Kazakhstan Chess ID как идентификатор игроков на национальном уровне. А для более профессиональных игроков дать возможность иметь рейтинг и идентификатор ФИДЕ.
Кроме того, сейчас мы активно работаем над развитием образовательной части этой платформы, чтобы расширить возможности шахматных клубов и региональных федераций и предоставить им инструменты для развития молодых игроков.
Это могут быть программные решения, учебные материалы, книги и другие ресурсы.
Я считаю, что мы также должны участвовать в развитии игровой онлайн-платформы национальной федерации.
Нужно сделать так, чтобы мы не оставались в стороне от цифрового роста, потому что цифровое развитие шахмат огромно.
Если мы будем заниматься только офлайн-мероприятиями, авторитет ФИДЕ продолжит снижаться.
Сейчас ФИДЕ по-прежнему очень влиятельна, но если мы не будем успевать за происходящими изменениями, то потеряем эту позицию.
Нам совершенно необходимо стать гораздо сильнее в цифровизации, управлении и содействии развитию всего онлайн-мира шахмат.
Я уверен, что ФИДЕ должна разработать множество различных инструментов — начиная с биометрической идентификации игроков. Это простая технология, хорошо знакомая всем участникам финтех-индустрии.
Мы создали собственную биометрическую платформу для...
Организация «World Chess» по согласованию с ФИДЕ опубликовала официальный документ о преобразовании онлайн-рейтингов в первые официальные рейтинги ФИДЕ. Ничто ещё не является окончательным — документ открыт для комментариев сообщества по каждому разделу.
Не могли бы вы немного рассказать о цифровой трансформации, которая произошла здесь?
Турлов: Да. На самом деле каждая национальная федерация, которая активно работает, обычно должна управлять огромным количеством турниров, игроков, арбитров, тренеров и так далее.
Поэтому нужна хорошая CRM-платформа, которая позволяла бы всем этим управлять. Нужна сильная цифровая платформа по разным причинам.
Во-первых, чтобы лучше понимать, кто играет, как выступают разные игроки, как развиваются шахматные клубы в стране и чем они отличаются друг от друга.
Нужно понимать, какой шахматный клуб подходит конкретному ребёнку или участнику. Кто-то находится на элементарном и начальном уровне, кто-то — на среднем, а кто-то уже может заниматься по программе гроссмейстерского уровня и получать помощь для дальнейшего развития.
Я считаю, что сильная федерация должна как минимум понимать, что происходит с шахматами в каждой стране, и помогать каждому участнику этих клубов ориентироваться в системе.
Кто-нибудь понимает, о чем говорит этот человек?
...какой шахматный клуб подходит конкретному ребёнку или участнику
- что это такое, чего он хочет для шахмат и что он вообще несет?
...помогать каждому участнику этих клубов ориентироваться в системе
- если кто сориентировался в том, что он говорит, сориентируйте, пожалуйста, тех, кто не сориентировался.
Бюттнер: Если коротко, наша концепция очень проста. Мы собираемся превратить ФИДЕ в настоящую организацию, в работающую компанию, которая получает доход и имеет акционеров.
Все 203 шахматные федерации будут акционерами, и к ним будут относиться именно как к акционерам.
Время - деньги, напомнил нам Бюттнер.
А значит, надо насоздавать побольше разных чемпионатов мира, и проводить их почаще, ведь именно бренд ''ЧМ'' привлекает спонсоров.
В своих обещаниях все три кандидата в президенты плохо различимы. А я лично настолько устал от ошибочных, с моей точки зрения, действий изначально симпатичной мне администрации ФИДЕ, что просто хочу перемен - хоть каких.
Скорее всего, перемен к лучшему не будет, а будут перемены к худшему, но мне уже все равно.
Соображения?
Что может быть ещё более "масштабным" и "революционным", чем отбор в турнир претендентов по результатам соревнований в быстрые шахматы?
Не хватает воображения (для соображения).
«Однако, учитывая, что до выборов в ФИДЕ осталось менее 50 дней, мы считаем, что сейчас не время для обсуждений, так как это может быть воспринято как попытка извлечь выгоду из предвыборной кампании. Мы предпочитаем и готовы подождать ещё немного, пока после выборов сформируется ваша администрация».
Вот интересно: посмели бы они так отвечать Дворковичу?
Почитатель: В своих обещаниях все три кандидата в президенты плохо различимы.
Главное в этих интервью не "обещания", а то, ЧТО и КАК они говорят на общие темы. И здесь г. Бютнер показал себя "во всей красе". Впрочем удивляться не приходится, типичный БиП...
2. Расстраивает другое: то, что Джавохир и Бибисара вообще имеют дело с этим господином.
чем больше я смотрю e-sports, тем больше я понимаю, насколько бессмысленной организацией является фиде
сейчас эти парни вновь проведут матч из двух игроков, на организацию которого опять истратят два призовых фонда этого матча - и можно будет сравнить картинку и все прочее
Я рад получить поддержку Польской шахматной федерации моей кандидатуры на пост президента ФИДЕ.
Это важный знак доверия со стороны одной из наиболее уважаемых шахматных федераций Европы. Я искренне благодарен президенту Павлу Заскальскому и руководству Федерации за оказанное мне доверие.
Подобная поддержка важна, поскольку отражает веру не только в конкретного кандидата, но и в необходимость новых подходов, более эффективного управления и чёткого видения будущего шахмат.
Польша на протяжении многих лет играет важную роль в европейских и мировых шахматах, и я высоко ценю оказанную мне поддержку. Моя кандидатура основана на опыте в бизнесе, управленческом опыте и долгосрочной приверженности развитию шахмат.
Я рассчитываю продолжать конструктивный диалог с федерациями по всему миру, чтобы вместе укреплять шахматы, расширять возможности федераций и поддерживать игроков, создавая более профессиональное и амбициозное будущее для нашего вида спорта.
«Я, наверное, сказал бы, что хочу, чтобы победил Вадим Розенштейн. С выборами президента ФИДЕ всё, конечно, очень мутно. Но мне кажется, что с нас уже хватит всего этого — Сутовского, Дворковича и всех тех изменений, которые были недавно введены. Поэтому, если мне предстоит кого-то поддержать, то это будет Вадим.
Я спрашивал Вадима о чемпионском цикле и системе квалификации. Он сказал, что, по его мнению, отбор на чемпионат мира ФИДЕ должен проходить в классических шахматах. И это очень важно отметить, потому что сейчас идея Эмиля Сутовского заключалась фактически в том, чтобы изменить формат Кубка мира ФИДЕ: вместо нынешней системы с классическими партиями провести открытый швейцарский турнир с контролем 45+30, а затем вернуться к прежнему формату.
Я действительно считаю, что это очень правильная позиция — если Розенштейн победит, квалификация должна проходить через классические шахматы. Поэтому, несмотря на то что эти изменения уже были объявлены, если нынешний тандем Турлов — Дворкович не победит на выборах, я ожидаю, что многие из этих изменений будут отменены».
saluki: чем больше я смотрю e-sports, тем больше я понимаю, насколько бессмысленной организацией является фиде
сейчас эти парни вновь проведут матч из двух игроков, на организацию которого опять истратят два призовых фонда этого матча - и можно будет сравнить картинку и все прочее
Главное, не сравнивать бюджеты ФИДЕ с бюджетами фонда отмыва репутации с помощью нефтедолларов от саудитов, а то неловко получится.
Можно ещё сравнить картинку того, что Фируздже надоело ждать, что он не может в проигранном уже матче его доиграть, потому что есть проблемы с подключением, с соревнованиями за доской.
Просто ещё напомню, что во всех популярных киберспортивных дисциплинах в последние годы как раз идёт чёткая тенденция к ухудшению картинки.
Лет 10 назад League Of Legends прямо топовые группы на открытие финала ЧМ приглашали, а сами игры игрались на аренах масштаба Уэмбли (на нём самом в том числе).
В последние же годы арены стали пожиже и звёзды тоже, комментаторы зачастую не приезжают на место, а комментируют из дома и т.д. (последнее уж точно везде, раньше там на месте кастеры на всех языках были, сейчас же большинство на место не приезжают, по крайней мере за счёт организаторов).
Подобная же тенденция в целом наблюдается и в других видах киберспорта.
Почему? Да потому что это перешло из стадии "мы сюда тратим деньги в качестве пиара для самой игры" в стадию "а теперь мы хотим на этом зарабатывать"(или хотя бы не терять деньги).
EWC же является sportswashing проектом, поэтому, разумеется, они в первой стадии. Но, естественно, если бы они думали об окупаемости вообще, то было бы похуже всё.
И вопрос тут не в ФИДЕ или в чём-то ещё, есть в мире примерно 2 варианта проводить такие турниры и не думать про окупаемость. Первый - шейхи. И молодцы, что подсуетились с ними и что там теперь шахматы есть. Разумеется, это не значит, что любой другой турнир будет таким же и даже не значит, что шейхи хотят ещё на себя и другие турниры взять. Да и надо ли так к ним привязываться? Они же ребята такие, будут менять правила под то, чтобы там играл тот, кто они хотят, скандалы по этому поводу уже были (например, скандал большой с тем, что сборная Южной Кореи по Лиге Легенд едва не снялась с их турнира сборных, утверждая, что они пытались влезть в формирование команды). Собственно, в шахматах весь формат - рапид, нокаут, сеты какие-то в финале мы знаем под кого сделан Так вот, второй вариант - российские букмекеры. Но шахматы, им, конечно, совершенно не интересны, но так живёт, например, весь киберспорт Dota 2, где число зрителей явно не соответствует призовым.
Собственно больше никто и не планирует шахматы заливать деньгами.
Да и честно говоря, шахматы - достаточно плохой спорт для просмотра, как с ними там не извращайся. И если кто-то их и смотрит, то обычно не для картинки. Так что сильно хорошая она и не нужна, как по мне.
Про то, что задачей ФИДЕ является не только и не сколько проведение матча за корону, я уж и расписывать не буду, и так достаточно длинно получилось.
Я действительно считаю, что это очень правильная позиция — если Розенштейн победит, квалификация должна проходить через классические шахматы. Поэтому, несмотря на то что эти изменения уже были объявлены, если нынешний тандем Турлов — Дворкович не победит на выборах, я ожидаю, что многие из этих изменений будут отменены».
Пмм, это главное.
Остальное, уж как придется. Самоокупаемость шахмат - утопия. С этим пора смириться.
__________________________
Спасение там, где опасность.
Совет ФИДЕ планирует вынести финальное решение по участию россиян в престижном командном турнире.
Как стало известно «СЭ», 23 августа Совет ФИДЕ рассмотрит вопрос о допуске сборных России к Всемирной шахматной олимпиаде — 2026. Если руководящий орган организации прислушается к рекомендации МОК о снятии всех ограничений с наших спортсменов, то мы впервые с 2018 года увидим российских гроссмейстеров на главном шахматном командном турнире планеты. Камнем преткновения может стать трехлетняя дисквалификация ФШР, которая вступила в силу 10 июня.
Интервью с кандидатом в президенты ФИДЕ Тимуром Турловым
ИИ перевод
Роль ФИДЕ не в том, чтобы становиться сверхдержавой. Нам нужно быть координатором.
— Что отличает вашу кандидатуру от их кандидатур? Почему именно вы наиболее подходите для этой роли?
Тимур, большое спасибо, что нашли время в своём плотном графике и согласились дать мне это интервью.
— Для меня это удовольствие.
Прежде чем мы поговорим о предстоящих выборах президента ФИДЕ и обо всём, что с ними связано, я хотела бы начать с чего-то более личного. Когда шахматы впервые вошли в вашу жизнь?
— Я начал играть в шахматы с дедушкой, когда был ребёнком, наверное, в три или четыре года.
Профессиональным шахматистом я не стал. В детстве я никогда не состоял в шахматном клубе. Но вообще я очень люблю эту игру.
Я играл с братом, который начал хорошо прогрессировать, когда пошёл в школу. А потом я вернулся к шахматам, когда мои дети пошли в школу и начали там изучать шахматы.
Думаю, это был очень интересный опыт. Я понял, насколько прекрасна эта игра — не только сами шахматы, но и их образовательная составляющая.
Теперь я думаю, что это игра, которую мы любим всей семьёй. Мы играем, когда я возвращаюсь с работы по воскресеньям, по субботам, когда куда-нибудь ездим все вместе.
Это хорошая возможность сесть с одним из детей и провести время вместе — 30 минут, час, поговорить друг с другом.
Если честно, это довольно уникальная вещь, потому что обычно мы не так часто разговариваем друг с другом, как во время игры в шахматы.
— Вы упомянули шахматы в школах. Именно это впоследствии вдохновило вас на создание этой программы?
— Безусловно. Я действительно считаю, что шахматы — отличный инструмент, который помогает детям не просто начать играть.
Конечно, это очень важно, потому что многие дети начинают играть в шахматы в школе в пять лет, затем идут в шахматный клуб, а некоторые из них становятся чемпионами. Это хороший побочный эффект.
Но главный эффект шахмат в школе заключается в том, что они помогают детям лучше учиться. Шахматы учат детей сохранять концентрацию, уметь читать книги — а это сейчас очень важно.
Многие дети технически умеют читать, но не способны сосредоточить внимание. Им очень трудно дочитать книгу до конца, даже если это часть какого-то теста.
Я действительно считаю, что сочетание всех этих преимуществ полезно для спортивной федерации, для развития профессиональных шахмат, для системы образования.
Это также важная социальная составляющая, потому что шахматы помогают детям заводить друзей, да и взрослым тоже.
Имея опыт работы в Федерации шахмат Казахстана, мы организовали множество крупных турниров для различных корпораций, врачей, полицейских, заключённых.
Это помогло развитию множества социальных связей.
— Как вы уже упомянули, с 2023 года вы являетесь президентом Федерации шахмат Казахстана. Кроме того, вы также возглавляете Международную школьную шахматную федерацию.
Был ли в вашей жизни момент, когда шахматы стали для вас чем-то большим, чем просто увлечение, — когда вы захотели не только получать удовольствие от игры, но и поддерживать её и развивать?
— Это стало для меня вызовом. Мы начали сотрудничать с Международной шахматной федерацией, ФИДЕ и Федерацией шахмат Казахстана ещё до того, как я стал президентом.
Мы начали спонсировать турниры, и я понял, что этот вид спорта мне действительно очень близок.
Это прекрасное сообщество людей: много умных людей, много банкиров, политиков, просто моих друзей — людей, которым нравится эта игра.
Я также понял, что шахматы, откровенно говоря, сильно недофинансированы.
Чтобы стать заметным в футболе, нужны миллиарды, тогда как в шахматы можно инвестировать гораздо эффективнее.
Думаю, ни один другой вид спорта не позволит вам получить доступ к настолько избранному сообществу людей при столь разумном бюджете.
Именно это привело меня к тому, что я стал спонсором федераций. А затем я понял, что шахматы находятся на подъёме.
И, возможно, Федерация шахмат Казахстана могла бы воспользоваться моим управленческим опытом, потому что федерациям, конечно, нужны профессионалы в области шахмат.
У нас есть очень сильный первый вице-президент Федерации шахмат Казахстана Дермен Садвакасов, который является гроссмейстером и чемпионом мира.
У нас есть Гульмира, генеральный директор, исполнительный директор нашей шахматной федерации. Она тоже международный мастер среди женщин и профессионал в шахматах.
Но иногда необходим человек с более сильными навыками управления проектами и определёнными бизнес-компетенциями.
Сочетание профессиональных шахматных компетенций и управленческого опыта действительно может создать большую ценность.
И я думаю, что мы работали как отличная команда.
Многие люди говорили мне, что Федерация шахмат Казахстана добилась очень многого за последние четыре года. Это было заметно и на мировом уровне.
Сейчас у нас очень серьёзный прогресс не только в женских шахматах. Мы всегда были сильны в этом направлении. Наша страна всегда занимала сильные позиции в женских шахматах.
Но мы также значительно усилились в детских и юношеских шахматах.
Сейчас у нас есть несколько чемпионов мира в разных возрастных категориях. Потенциально это будущие кандидаты на попадание в число 100 лучших игроков мира и на борьбу за мировое первенство в ближайшие пять лет.
И это произошло благодаря нашему вниманию к этому направлению.
Мы организовали рекордное количество турниров внутри страны и за её пределами. Отправляли наших шахматистов на многочисленные международные соревнования.
Мы помогали молодым игрокам получать тренерскую поддержку и доступ к гроссмейстерам, которую они не могли бы самостоятельно себе обеспечить.
Таким образом, эта комплексная платформа за последние четыре года, на мой взгляд, принесла отличный результат. Мы создали очень прочный фундамент.
Но это ещё не успех. Казахстан пока точно не входит в число 100 ведущих шахматных стран.
Однако мы движемся в правильном направлении.
И я уверен, что если мы продолжим делать то же самое — а я постараюсь сделать всё возможное для продолжения этой работы, — то в следующие пять лет сможем изменить историю и доказать, что шахматы очень популярны в Казахстане.
Теперь они стали очень популярны среди нашей бизнес-элиты и политической элиты.
Мы чувствуем очень сильную поддержку со стороны президентов, правительств, премьер-министров, вице-премьеров, мэров городов и руководителей регионов.
Они уделяют шахматам большое внимание. И это помогает нам привлекать деньги от спонсоров и других участников.
Думаю, сейчас мы одна из самых активных федераций в стране, несмотря на то, что шахматы пока не являются олимпийским видом спорта. Это могло бы стать ещё одним направлением нашей работы.
— Да, и именно эта идея в конечном итоге подтолкнула меня баллотироваться на пост президента ФИДЕ, потому что я искренне верю, что мои управленческие навыки, доступ к сети партнёров, уже имеющийся опыт и связи могут сделать меня эффективным президентом, который сможет многое сделать для развития шахматного сообщества уже не на национальном, а на глобальном уровне.
— Если вернуться немного назад, помните ли вы свой первый серьёзный проект в шахматах?
— Думаю, одним из первых крупных проектов, который мы реализовали вместе с ФИДЕ в Казахстане, когда я только пришёл в Федерацию шахмат Казахстана, был матч на первенство мира в Астане между Яном Непомнящим и Дин Лижэнем в 2023 году, если не ошибаюсь.
За последние четыре года произошло так много всего.
Это было одно из крупнейших событий шахматного календаря, требовавшее огромной подготовки.
Нам пришлось организовать работу всех отелей и всей площадки на протяжении всего чемпионского матча.
Мы разместили множество гостей и вместе с ФИДЕ работали над трансляцией и различными сопутствующими мероприятиями.
Мы много сделали для развития наших детей, пригласили множество гроссмейстеров, организовали различные семинары и мастер-классы.
Думаю, это было первое серьёзное испытание и для нашей национальной федерации, и для организационной команды.
И мы успешно его прошли.
— Поздравляю!
Недавно действующий президент ФИДЕ Аркадий Дворкович вышел из президентской гонки вскоре после того, как вы объявили о своей кандидатуре.
Учитывая, что вы уже многими способами поддерживали шахматы — финансово и своей работой, — почему для вас было так важно самому выдвинуться на пост президента?
— Потому что я хочу сохранить то, чего уже удалось достичь.
Я думаю, что за последние сроки ФИДЕ значительно продвинулась вперёд. Аркадий сделал для ФИДЕ много хорошего.
Но точно так же я уверен, что могу помочь своими навыками управления проектами, своим видением цифровизации, собственной сетью спонсоров и отношениями со многими шахматными федерациями.
И я уверен, что мне будет гораздо проще заниматься многими международными вопросами из Казахстана, который сохраняет нейтральную позицию и как страна имеет очень хорошие отношения со многими крупными державами вокруг.
— Каковы основные инициативы вашей предвыборной программы?
— Я хочу разработать цифровую платформу и помочь всем национальным федерациям стать гораздо более цифровыми, сделать ФИДЕ более эффективной и быстрой.
Кроме того, каждая национальная федерация должна получить возможность точно управлять информацией о своих игроках, шахматных клубах и арбитрах, синхронизировать свой календарь со всеми мировыми событиями, получить доступ к лучшим системам управления обучением, чтобы помогать своим членам быстрее и эффективнее развиваться с помощью инструментов искусственного интеллекта, а также получить гораздо более сильное представительство в цифровом мире.
С точки зрения игрового процесса, с точки зрения пиара — что тоже очень важно, — я считаю, что каждая национальная федерация должна производить не только чемпионов, но и большое количество информационного контента.
Если федерации будут лучше взаимодействовать с обществом, это сделает их гораздо более устойчивыми благодаря спонсорской поддержке и многим другим возможностям.
С другой стороны, я действительно считаю, что могу обеспечить ФИДЕ большую финансовую стабильность.
Я обещаю финансовую поддержку Международной шахматной федерации со стороны моего холдинга, и это может помочь нам формировать календарь на два года вперёд.
Кроме того, благодаря моей сети контактов мы создали множество успешных партнёрств с NVIDIA, Citibank, Alibaba, Tencent и целым рядом восточных и западных корпораций.
Я также постараюсь привлечь их в этот вид спорта, используя все наши знания и партнёрские связи, которые нам уже удалось создать.
Я искренне верю, что благодаря такому подходу мы сможем сделать ещё один шаг на пути к включению шахмат в Олимпийские игры.
Думаю, это было большой целью моих предшественников, и я уверен, что мы становимся всё ближе к ней.
Нам по-прежнему необходимо улучшать трансляции, продолжать работать со спонсорами, чтобы доказать коммерческий потенциал этой игры.
Но шахматы сейчас настолько стремительно развиваются, что я уверен: если мы поможем с фондами развития, которые сделают развивающиеся федерации более устойчивыми, а это вполне возможно, то сможем вывести шахматы в их золотую эпоху.
Мы уже практически вошли в неё.
Я буду усердно работать над сохранением честности и принципов внутри шахматного сообщества, чтобы ФИДЕ работала в интересах национальных федераций.
ФИДЕ может добиться чего-либо только с помощью национальных федераций и никогда — без них.
И, конечно, моя главная цель — быть дипломатом, который сможет выстроить хорошие отношения со всеми членами ФИДЕ.
— Итак, вы планируете много работать, что, конечно, всегда прекрасно для нас, шахматистов. Но у вас уже есть работа на полную ставку, и, кроме того, конечно, у вас большая семья.
— Итак, как вы планируете находить время для всего этого и при этом оставаться эффективным во всех сферах своей жизни?
— Я профессиональный управленец. Я управляю компанией, в которой в холдинге работает 10 000 человек, а в группе компаний — даже в два раза больше. Я занимаюсь этим не потому, что лично контролирую всё, а потому, что умею доверять людям, находить правильных людей, помогать им правильно распределять ресурсы и в конечном итоге быть лидером, который помогает организовать весь этот процесс.
Потому что всё строится на командной работе. Особенно международная федерация — это совершенно точно командная работа. Речь не о том, чтобы делать всё своими руками, а о том, чтобы подобрать правильных людей.
Я буду управлять этим так же, как управляю нашим холдингом одновременно в 20 разных странах.
Думаю, пример моего участия в работе Федерации шахмат Казахстана здесь очень показателен. Мне удалось это сделать, и за последние три-четыре года мы, возможно, добились большего прогресса, чем любая другая национальная федерация.
— Что ж, мне очень интересно это увидеть.
Среднестатистический шахматист и болельщик, скажем, моя аудитория, скорее всего, не очень хорошо представляет себе, что такое ФИДЕ и какой вклад она вносит в развитие шахмат. Не могли бы вы объяснить, почему тем, кто нас слушает, должно быть интересно, что происходит в ФИДЕ, и кто руководит этой организацией?
— Я думаю, что ФИДЕ занимается не только управлением и регулированием профессиональных шахмат. ФИДЕ — это регулятор, единственный регулирующий орган, который устанавливает правила, проводит турниры, занимается арбитрами и, наконец, привлекает значительные средства для международных соревнований, которые обычно организуются совместно ФИДЕ и национальными федерациями.
Но ФИДЕ также много делает для развития шахмат: детских и юношеских, ветеранских шахмат.
Конечно, ФИДЕ занимается и профессиональными игроками и их развитием. Когда молодые игроки находятся на пути к борьбе за чемпионские титулы, мы стараемся организовывать больше турниров и создавать больше возможностей.
Мы управляем определёнными фондами развития и стараемся перераспределять часть средств, заработанных на крупнейших турнирах, чтобы обеспечивать более здоровое и устойчивое развитие различных национальных федераций.
На мой взгляд, социальные шахматы чрезвычайно важны. Мы никогда не сможем создать прочный фундамент для профессиональных шахмат, если не будем работать со школами и поддерживать молодых шахматистов.
Я уверен, что роль ФИДЕ должна заключаться не только в регулировании этой игры, но и в её развитии, а также в партнёрстве с другими участниками — с крупными платформами, такими как Chess.com и Lichess.
В то же время нам необходимо сохранять определённый баланс, чтобы национальные федерации также развивались вместе с цифровыми технологиями и становились частью этого цифрового развития, поскольку шахматы всё больше переходят в онлайн и этот процесс будет продолжаться.
Нам просто нужно идти в ногу с этой тенденцией и убедиться, что ФИДЕ готова к цифровой трансформации.
— ФИДЕ — огромная международная организация, но при этом в ней работает всего около 50 сотрудников. Не считаете ли вы, что это может быть ограничением, учитывая, что у неё есть собственный бюджет и огромное количество задач, которые вы хотите реализовать, но при этом существуют определённые ограничения?
— Я приведу в ФИДЕ много новых членов команды и увеличу количество людей, которые будут работать с ФИДЕ. Потому что для управления масштабной программой цифровой трансформации и фондом развития нам действительно понадобятся дополнительные ресурсы.
Но роль ФИДЕ не в том, чтобы становиться сверхдержавой. Нам нужно быть координатором и организацией, которая помогает национальным федерациям развиваться.
Я по-прежнему уверен, что национальная федерация должна быть центром шахматной жизни в своей стране.
Нам нужно дать национальным федерациям необходимые возможности, а не пытаться создать ФИДЕ, которая будет делать всё и повсюду.
Мы намерены работать над этим в каждой стране через членов наших федераций.
— Давайте немного поговорим о том, как проходят выборы президента ФИДЕ.
Как и в ФИФА, в ФИДЕ действует система «одна страна — один голос». То есть небольшая страна, например Монако, имеет такое же право голоса, как Индия — шахматная сверхдержава.
Считаете ли вы эту систему оптимальной?
— Да. Я считаю, что это по-прежнему наиболее справедливая система, позволяющая учитывать интересы различных федераций.
Я думаю, чрезвычайно важно иметь возможность слышать голос небольших федераций. Это очень похоже на систему Организации Объединённых Наций, где каждая страна имеет один голос при принятии ключевых решений, независимо от размера страны и размера её экономики.
Я думаю, мы сохраним эту систему, как в ООН, потому что пока никто не придумал ничего значительно лучше.
Конечно, у этой системы тоже есть недостатки. Но я уверен, что особенно сейчас нам крайне важно слышать голос небольших федераций.
Период выборов — это как раз очень хорошее время, чтобы лучше услышать их и более точно настроить взаимодействие между ФИДЕ и небольшими странами.
— Даже если доля шахматистов или, скажем, количество игроков с рейтингом в этих странах сильно отличается?
— Да, даже в этом случае.
Ещё раз: ни один подход не будет абсолютно идеальным. Но я действительно считаю, что на сегодняшний день эта система эффективна и остаётся лучшим компромиссом — так же, как система Организации Объединённых Наций.
— За последнее десятилетие шахматы сильно изменились. Многие организации и отдельные люди внесли вклад в их развитие действительно в глобальном масштабе.
Если назвать лишь несколько примеров: конечно, ФИДЕ, но также онлайн-платформы вроде Chess.com и Lichess, стремительный рост производства шахматного контента — чем занимаюсь и я, — включение шахмат в киберспорт, что происходит прямо сейчас, частные организаторы, например Сент-Луис и его Grand Chess Tour, или новый Total Chess.
При этом существует общее ощущение, что все эти группы недостаточно хорошо взаимодействуют друг с другом, поскольку у каждой есть собственные цели и интересы.
Кажется очевидным, что стратегически важное сотрудничество между этими структурами помогло бы шахматам развиваться гораздо быстрее. Вы согласны?
— Безусловно.
Шахматная дипломатия — важнейшая роль ФИДЕ. Нам необходимо объединить все силы и все группы людей, которые действительно что-то делают для шахмат. А таких людей и организаций в мире сейчас немало.
Конечно, мы можем добиться чего-либо только в том случае, если будем едины и готовы работать вместе. Если наши действия будут хотя бы в большей или меньшей степени согласованы.
Разумеется, у нас могут возникать разногласия. Но если мы будем лучше сотрудничать, это откроет огромное количество возможностей.
Я уверен, что развитие этой игры возможно только в том случае, если мы будем действовать сообща, работать вместе и вместе двигать шахматы вперёд.
Для меня это очень важно и является одним из главных приоритетов.
Я готов тратить своё время и силы на то, чтобы объединить все эти различные группы людей, которые вносят вклад в развитие шахмат.
Я очень ценю то, что они делают. Я знаю, насколько непросто было всё это развивать.
Но если мы будем лучше сотрудничать, я уверен, что сможем сделать для шахмат очень многое. И на самом деле между нами нет каких-то серьёзных разногласий.
